Список форумов belrussia.ru  
 На сайт  • FAQ  •  Поиск  •  Пользователи  •  Группы   •  Регистрация  •  Профиль  •  Войти и проверить личные сообщения  •  Вход
 Как это было Следующая тема
Предыдущая тема
Начать новую темуОтветить на тему
Автор Сообщение
Зорин Виктор
генерал-фельдмаршал


Зарегистрирован: 06.01.2009
Сообщения: 2240
Откуда: Санкт-Петербург

СообщениеДобавлено: Вт Апр 14, 2009 10:43 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Цитата:
Политическая обстановка в Румынии резко изменилась в феврале 1918 года. Ее правительство посчитало себя преданным большевистской Россией, заключившей Брестский договор с Гер-манией, и тоже приступило к переговорам с немцами о сепаратном мире. В стране началась антирусская кампания. Румыны разоружали русские части, захватывая их фронтовое имущество.


А позднее, когда русские бежали от большевиков из Новороссийска и Одессы,
румыны открыли по белым беженцам вместе с семьями атиллерийский огонь, чтобы отогнать их от границы.
Несмотря на уверения англичан, что Румыния примет русских беженцев (договорённости с А.И.Деникиным).

Румыны, как и болгары, выступали в ПМВ и ВОВ на стороне немцев.
Такие "православные братушки"...

_________________
Русские своих не бросают
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Дроздовский
Администратор


Зарегистрирован: 21.02.2009
Сообщения: 7593
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Апр 14, 2009 11:35 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

А. Туркул: Дроздовский был выразителем нашего вдохновения, сосредоточием наших мыслей, сошедшихся в одну мысль о воскресении России, наших воль, слитых в одну волю борьбы за Россию и русской победы. Между нами не было политических кривотолков. Мы все одинаково понимали, что большевики – не политика, а беспощадное истребление самих основ России, истребление в России Бога, человека и его свободы.Я вижу тонкое, гордое лицо Михаила Гордеевича, смуглое от загара, обсохшее. Вижу, как стекла его пенсне отблескивают дрожащими снопами света. В бою или в походе он наберет, бывало, полную фуражку черешен, а то семячек и всегда что-то грызет. Или наклонится с коня, сорвет колос, разотрет в руках, есть зерна...»

На дальнейшем маршруте в Таганрог, занятый немцами, дроздовцы не зашли. Однако, как и в Мариуполь «под австрийцем», отрядили в город два с половиной десятка удальцов для «разгрузки» германца от военного имущества. Разжились здесь снарядами, патронами, автомобилями, аэропланами, на которых теперь смог летать в авиатряде сформировавший его тогда в чине капитана галлиполийский докладчик на юбилее похода «дроздов» В. А. Андреянов.
После двухмесячного марша в крови и грязи весенних дорог отряд Дроздовского остановился перед долгожданной целью, последней преградой, отделяющей его от земель Тихого Дона – городом Ростовом-на-Дону. Разведка доложила о скоплении там огромных сил красных, но «все части Отряда», как будет вспоминать потом полковник Андреянов, «жаждали дать бой большевикам». Словно крестным знамением осенила их идущая на Руси Страстная предпасхальная неделя.
4 мая 1918 года вечером Страстной субботы белое воинство Дроздовского пошло на свою «всенощную» – на штурм, из которого не поворачивают. Ростов был ярко освещен и лежал как на ладони. Конница вырвалась вперед, понеслась по ростовским предместьям. Она неожиданно наткнулась на красную сильнейшую заставу, ударившую по ней дружным залпом. Кавалеристы пошли в лоб, смяли ее, перерубив самых отчаянных защитников. На плечах убегавших они проскочили к городским окраинам.
В первом эскадроне 2-го конного полка летел полковник М. К. Войналович, «правая рука» Дроздовского. У вокзала конников встретил ожесточенный огонь. Войналович спрыгнул на землю, приказал спешиться и первым бросился в атаку. Гремело от взрывов железо, лопались стекла, ржали лошади и беспрерывно хлестал свинец... Михаил Кузьмич бежал с револьвером в руке, он влетел на перрон. И тут его в упор застрелил красноармеец... Второй эскадрон уже дрался на товарной станции.
Когда к полуночи дроздовские пехотинцы подошли, белые ворвались в город. Красная пехота сдавалась эшелонами. Генерал Туркул вспоминал:
«Одна полурота осталась на вокзале, а с другой я дошел по ночным улицам до ростовского кафедрального собора... С несколькими офицерами вошел в собор...
Впереди качались, сияя, серебряные хоругви: крестный ход только что вернулся... Мы были так рады, что вместо боя застали в Ростове светлую заутреню...
Я вышел из собора на паперть... По улице, над которой гремел пушечный огонь, шли от заутрени люди. Они несли горящие свечи, заслоняя их рукой от дуновения воздуха...

_________________
"У меня с большевиками основное разногласие по аграрному вопросу: они хотят меня в эту землю закопать, а я не хочу чтобы они по ней ходили".

Генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский.

Последний раз редактировалось: Дроздовский (Вт Апр 14, 2009 11:36 pm), всего редактировалось 1 раз
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Дроздовский
Администратор


Зарегистрирован: 21.02.2009
Сообщения: 7593
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Апр 14, 2009 11:36 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

В два часа ночи на вокзал приехал Дроздовский. Его обступили, с ним христосовались. Его сухощавую фигуру среди легких огней и тонкое лицо в отблескивающем пенсне я тоже помню, как во сне. И как во сне, необычайном и нежном, подошла к нему маленькая девочка. Она как бы сквозила светом в своем белом праздничном платье. На худеньких ручках она подала Дроздовскому узелок, кажется, с куличом, и внезапно, легким детским голосом, замирающим в тишине, стала говорить нашему командиру стихи. Я видел, как дрогнуло пенсне Дроздовского, как он побледнел».
На следующий день большевики подтянули сюда из Новочеркасска мощные силы. 28 тысяч красноармейцев ринулись на тысячу «дроздов». В яростном бою Белая гвардия устлала тремя тысячами трупов красных ростовские улицы, но вынуждена была отходить. Гонец к Дроздовскому от подошедших к городу немецких частей предложил ему подкрепление, но русский полковник отказался.
Отход прикрывали тяжелораненые офицеры-пулеметчики. Они били по наседавшим большевикам до последнего патрона, которыми застрелились... Офицеры соблюли заповедь полковника Жебрака, ставшую нормой поведения дроздовцев, из такого жебраковского рассказа:
– В японскую войну наш батальон, сибирские стрелки, атаковал как-то китайское кладбище. Мы ворвались туда на штыках, но среди могил нашли около ста японских тел и ни одного раненого. Японцы поняли, что им нас не осилить, и, чтобы не сдаваться, все до одного покончили с собой. Это были самураи. Такой должна быть и офицерская рота...
Добровольческий отряд оставлял Ростов и потому что был другой связной – от бьющегося в Новочеркасске с большевиками в разразившемся Общедонском восстании отряда Походного атамана генерала П. Х. Попова вместе с Южной группой казачьего ополчения полковника С. В. Денисова. Дроздовцы устремились на подмогу из Ростова на Новочеркасск через Каменный Брод.
8 мая первый эскадрон белых, конногорная батарея и броневик «Верный» зашли в тыл к большевикам, которые заняли уже новочеркасские предместья, вот-вот и дожмут донцов... Дроздовская батарея обрушилась на фланг наступающих, броневик врезался в гущу резервов! Красные смешались. С другой стороны бросились в атаку воспрянувшие казаки... Побежавших советских били и преследовали пятнадцать километров.
В Новочеркасске в этот третий день Пасхи жители забрасывали прилетевших «дроздов» цветами. Михаил Гордеевич послал командующему Добровольческой армией генералу Деникину телеграмму:
«Отряд прибыл в Ваше распоряжение... Отряд утомлен непрерывным походом, но в случае необходимости готов к бою сейчас. Ожидаю приказаний».

_________________
"У меня с большевиками основное разногласие по аграрному вопросу: они хотят меня в эту землю закопать, а я не хочу чтобы они по ней ходили".

Генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский.
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Дроздовский
Администратор


Зарегистрирован: 21.02.2009
Сообщения: 7593
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Апр 15, 2009 10:58 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Продолжаю воспоминания о Дроздовском и дроздовцах:

После отдыха в Новочеркасске отряд полковника М. Г. Дроздовского 10 июня 1918 года прибыл уже в составе двух тысяч добровольцев в станицу Мечетенскую. Здесь дроздовцы прошли парадом, который принимали Верховный руководитель Добровольческой армии генерал М. В. Алексеев и ее командующий генерал А. И. Деникин.
22 июня Добровольческая армия отправилась в свой 2-й Кубанский поход, в котором дроздовцев свели в 3-ю пехотную дивизию.
Второй Кубанский поход командующий 3-й пехотной дивизией полковник М. Г. Дроздовский и командир Корниловского полка полковник А. П. Кутепов, который через три дня похода сменит убитого генерала С. Л. Маркова командующим 1-й пехотной дивизии, провоюют вместе и покажут себя, как всегда, с самой отменной стороны. Однако они, рьяные монархисты, плохо уживутся с февралистом, либералом генералом Деникиным, что позже Антон Иванович опишет таким образом:
Цитата:
«Своим трудом, кипучей энергией и преданностью национальной идее Дроздовский создал прекрасный отряд из трех родов оружия и добровольно присоединил его к армии. Но и оценивал свою заслугу не дешево... Рапорт Дроздовского – человека крайне нервного и вспыльчивого – заключал в себе такие резкие и несправедливые нападки на штаб и вообще был написан в таком тоне, что, в видах поддержания дисциплины, требовал новой репрессии, которая повлекла бы, несомненно, уход Дроздовского. Но морально его уход был недопустим, являясь несправедливостью в отношении человека с такими действительно большими заслугами. Так же восприняли бы этот факт и в 3-й дивизии...
Высокую дисциплину в отношении командования проявляли генерал Марков и полковник Кутепов. Но и с ними были осложнения... Кутепов на почве брожения среди гвардейских офицеров, неудовлетворенных «лозунгами» армии, завел речь о своем уходе. Я уговорил его остаться».
«Нападки» Дроздовского, «гвардейское брожение» Кутепова – все это из истории размежевания белых на монархистов и февралистов, «непредрешенцев», что, например, Донской атаман генерал П.Н.Краснов определял так:
«В армии существует раскол – с одной стороны дроздовцы, с другой – алексеевцы и деникинцы».
Все же монархистски настроенное белое офицерство склонны были называть, так сказать, партией Дроздовского – дроздовцами, а, скажем, не Кутепова, не кутеповцами. Безусловно, летом 1918 года полковник Дроздовский в «реакционной» среде являлся номером один и имел право «оценивать свою заслугу не дешево», как отмечал Деникин. В упоминаемом Антоном Ивановичем рапорте Михаил Гордеевич и писал:
«Невзирая на исключительную роль, которую судьба дала мне сыграть в деле возрождения Добровольческой армии, а может быть, и спасения ее от умирания, невзирая на мои заслуги перед ней, пришедшему к Вам не скромным просителем места или защиты, но приведшему с собой верную мне крупную боевую силу, Вы не остановились перед публичным выговором мне».
Поэтому выделим еще роль, образ Дроздовского в следующие, скупо отпущенные ему последние месяцы его жизни. Вот что уже по-другому рассказывает Деникин о Дроздовском в начавшемся 2-м Кубанском походе, где с ним имя его «пары» Кутепова неразлучно:
«На рассвете 12-го (июня – старый стиль, по-новому – 25 июня ) видел бой колонны. Побывал в штабе Боровского, в цепях Кутепова, ворвавшихся в село Крученобалковское, и с большим удовлетворением убедился, что дух, закаленный в 1-м походе, живет и в начальниках, и в добровольцах...
Дроздовский, сделав ночной переход, с рассветом развернулся с запада против Торговой и вел методическое наступление, применяя тактику большой войны...

Прошло более пяти лет с того дня, когда я увидел дроздовцев в бою, но я помню живо каждую деталь. Их хмурого, нервного, озабоченного начальника дивизии (Дроздовского )... Суетливо, как наседка, собиравшего своих офицеров и бродившего, прихрамывая (старая рана), под огнем по открытому полю Жебрака... Перераненых артиллеристов, продолжавших огонь из орудия с изрешеченным пулями щитом... И бросившуюся на глазах командующего через речку вброд роту во главе со своим командиром штабс-капитаном Туркулом – со смехом, шутками и криками «ура»...
Около двух часов дня начал подходить Корниловский полк (Кутепова ), и дроздовцы вместе с ним двинулись в атаку, имея в своих цепях Дроздовского и Жебрака».
Деникин о штурме Екатеринодара, который в этом походе добровольцам удастся взять 15 августа 1918 года:
«На 24 июля (6 августа по-новому стилю) я вновь назначил общее наступление Екатеринодарской группы, привлекши и 3-ю дивизию: Дроздовскому приказано было, несмотря на переутомление дивизии, наступать на Кореновскую, в тыл Северной группе большевиков с целью облегчения задачи Казановича (который в это время сменил Кутепова в командующих 1-й пехотной дивизии )...


В течение 4-5 часов Дроздовский, прикрывшись со стороны Кореновской конницей, вел здесь двусторонний горячий бой: обойдя большевиков, он оказался сам обойденным противником... Сдерживая его с этой стороны артиллерийским огнем, Дроздовский лично с «солдатскими» ротами отражал атаки с севро-востока...
Армия Сорокина (красного главкома ) на этот раз понесла жестокое поражение, отступала на всем фронте, преследуемая и избиваемая конницей, броневиками, бронепоездами».

_________________
"У меня с большевиками основное разногласие по аграрному вопросу: они хотят меня в эту землю закопать, а я не хочу чтобы они по ней ходили".

Генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский.
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Дроздовский
Администратор


Зарегистрирован: 21.02.2009
Сообщения: 7593
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Апр 20, 2009 9:48 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Наконец, вот что пишет Деникин о Ставропольском сражении осенью 1918 года, в котором был смертельно ранен М. Г. Дроздовский:
«10-го (октября – ст. стиль.) Дроздовский отразил наступление большевиков, и только на его правом фланге большевики сбили пластунов и овладели Барсуковской... В течение дня 14-го Дроздовский вел напряженный бой на подступах к Ставрополю, стараясь при помощи Корниловского полка вернуть захваченную большевиками гору Базовую...
23-го бой продолжался, причем 2-й Офицерский полк дивизии Дроздовского стремительной атакой захватил монастырь Иоанна Предтечи и часть предместья...
Большевистское командование еще раз напрягло все свои силы, чтобы вырваться из окружения, и на рассвете 31-го вновь атаковало... Отбиваясь от наступавших большевиков с перемешанными остатками своей дивизии и ведя их лично в контратаку, доблестный полковник Дроздовский был тяжело ранен в ступню ноги...»
Пулевая рана в ногу загноилась, сначала Михаила Гордеевича лечили в госпитале Екатеринодара, где он был произведен в генерал-майоры. Потом его перевезли в Ростов-на-Дону, и тут произошло заражение крови, от которого генерал Дроздовский 13 января 1919 года скончался. В своей книге в главе «Смерть Дроздовского» А. В. Туркул написал:
«Весь город со своим гарнизоном участвовал в перенесении тела генерала Дроздовского в поезд. Михаила Гордеевича, которому еще не было сорока лет, похоронили в Екатеринодаре. Позже, когда мы отходили на Новороссийск, мы ворвались в Екатеринодар, уже занятый красными, и с боя взяли тело нашего вождя...
Мы каждый день отдавали кровь и жизнь. Потому-то мы могли простить жестокую жебраковскую дисциплину, даже грубость командира, но никогода и никому не прощали шаткости в огне. Когда офицерская рота шла в атаку, командиру не надо было оборачиваться смотреть как идут. Никто не отстанет, не ляжет...
Атаки стали нашей стихией. Всем хорошо известно, что такие стихийные атаки дроздовцев, без выстрела, во весь рост, сметали противника в повальную панику...
В огне остается истинный человек, в мужественной силе его веры и правды... Таким истинным человеком был Дроздовский...
Помню я, как и под Торговой Дроздовский в жестоком огне пошел во весь рост по цепи моей роты. По нему загоготали пулеметы красных... Он шел, как будто не слыша...
Я подошел к нему и сказал, что рота просит его уйти из огня.
– Так что же вы хотите? – Дроздовский обернул ко мне тонкое лицо.
Он был бледен. По его впалой щеке струился пот. Стекла пенсне запотели, он сбросил пенсне и потер его о френч. Он все делал медленно. Без пенсне его серые запавшие глаза стали строгими и огромными.
– Что же вы хотите? – повторил он жестко. – Чтобы я показал себя перед офицерской ротой трусом? Пускай все пулеметы бьют. Я отсюда не уйду...
И всегда я буду видеть Дроздовского именно так, во весь рост среди наших цепей, в жесткой, выжженной солнцем траве, над которой кипит, несется пулевая пыль.
Смерть Дроздовского? Нет, солдаты не умирают. Дроздовский жив в каждом его живом бойце».
Командир 2-го Офицерского стрелкового полка З-й дивизии полковник Михаил Антонович Жебрак-Русанович (Русакевич), который неоднократно упоминался здесь, был убит во время 2-го Кубанского похода Добровольческой армии 6 июля 1918 года.
Генерал-майор Генштаба М.Г.Дроздовский был окончательно погребен «дроздами» в марте 1920 года в Севастополе. Место его секретного захоронения знали шесть человек, но никто из них не заявил о могиле Михаила Гордеевича в России и после падения в ней коммунизма. Скорее всего, уж не осталось к тому времени из этой шестерки никого в живых.

_________________
"У меня с большевиками основное разногласие по аграрному вопросу: они хотят меня в эту землю закопать, а я не хочу чтобы они по ней ходили".

Генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский.
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Дроздовский
Администратор


Зарегистрирован: 21.02.2009
Сообщения: 7593
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Апр 20, 2009 9:52 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Кутепов:

Image

2-й Кубанский поход полковник Кутепов закончил в должности командира 1-й бригады 1-й дивизии. После взятия белыми Новороссийска 26 августа 1918 года Александр Павлович был назначен в нем Черноморским военным губернатором, а в ноябре произведен в генерал-майоры. С января 1919 года генерал Кутепов воевал командиром 1-го Добровольческого корпуса Кавказской Добровольческой армии, с апреля – командующим группой войск, действующей на царицынском направлении.
Перед началом деникинского похода на Москву в мае 1919 года штаб А. П. Кутепова переброшен в Донбасс, где генерал Кутепов вступает в командование 1-м армейским корпусом Добровольческой армии. В это время генерал барон П. Н. Врангель, штурмующий Царицын, встречался с ним и оставил в своих «Записках» такие впечатления:
«В вагоне главнокомандующего (Деникина) познакомился я с генералом Кутеповым. Последний уезжал для принятия Добровольческого корпуса. Небольшого роста, плотный, коренастый, с черной густой бородкой и узкими, несколько монгольского типа, глазами, генерал Кутепов производил впечатление крепкого и дельного человека».
1-й армейский корпус под командованием генерала Кутепова станет легендарным в истории Белой армии Юга России. Он пройдет в неизменном виде всю следующую войну от главного направления на Москву, где пробьется до Орла, а потом отступит до Крыма и продолжит свою «биографию» в армии Врангеля, позже и на чужбине. На долю 1-го армейского выпадут самые громкие победы не случайно в этот, так сказать, лейб-гвардии корпус Белой гвардии были сведены все «именные» полки, батареи, потом ставшие бригадами, дивизиями: Корниловские, Алексеевские, Марковские и Дроздовские, – почетно названные по именам погибших генералов-героев Корнилова, Алексеева, Маркова и Дроздовского.
«Именные» части также называли «цветными» из-за присущих каждому их подразделению определенных цветов фуражек, погон, нарукавных знаков и шевронов. Для формы одежды «цветных» частей был характерен нашитый у всех чинов на левом рукаве шинелей, кителей, френчей и гимнастерок шеврон цветов русского национального флага углом вниз.


Эта элита Белой армии шла в бой и умирала по «самурайскому» кодексу, однако и щеголяла своеобразием.» Черно-красные» корниловцы с черепами на фуражках и рукавах, заимевшие их еще во фронтовых ударниках до октябрьского переворота, отличались гримасой презрительного разочарования. Алексеевские части, создававшиеся на основе студентов и гимназистов, носили голубые и белые цвета российского университетского значка; они в память профессора Академии Генштаба генерала Алексеева выказывали свои манеры в интеллигентном, студенческом «стиле». Марковцы имели черно-белую форму, символизирующую смерть и воскресение; в честь своего удалого, ухарского шефа старались выделиться «солдатчиной» – мятыми шинелями и забористым матерком.
Дроздовцы полюбили носить пенсне в память их генерала. А так как Дроздовский создавал свою 1-ю Отдельную бригаду Русских добровольцев на базе русских стрелковых частей с их «малиновым» отличием, то и «дрозды» после его смерти носили малиново-белых цветов фуражки, петлицы, погоны, кант на форме. Как монархическое отличие у некоторых чинов 2-го Офицерского полка на погоне был золотой Российский Императорский орел в нижней части.
В память похода дроздовцев из Ясс на Дон учредили овальную серебряную медаль 8 декабря 1918 года. У ее ушка находятся два скрещенных серебряных меча. В центре медали –
Россия в виде женщины в древнерусском одеянии, стоящей с мечом в протянутой над обрывом руке. На дне и по скату обрыва – группа русских офицеров и солдат, олицетворяющих стремление к воссозданию Единой Неделимой Великой России. Фон рисунка – восходящее солнце.
В мае 1919 года командующий 1-м армейским корпусом генерал-майор А. П. Кутепов был на самом острие главного удара Добровольческой армии на Москву.
Кутеповский 1-й армейский корпус вместе с Терской казачьей дивизией генерала С. М. Топоркова безостановочно двигался на Харьков. Опрокидывая красных, не давая им опомниться, эти войска за месяц в пороховом дыму отмахали 300 с лишним верст! 13 июня терцы Топоркова взяли Купянск, а к 24 июня, обойдя Харьков с севера и северо-запада, отрезали сообщения харьковской большевистской войсковой группировки на Ворожбу и Брянск, уничтожили несколько эшелонов подходивших к ней подкреплений.
23 июня 1919 года правая колонна корпуса генерала Кутепова внезапным ударом захватила Белгород, уничтожив связь Харькова с Курском. К этому моменту левая колонна Кутепова пятый день дралась на подступах к Харькову и 24 июня ворвалась в него! После ожесточенного уличного боя кутеповцы взяли Харьков.

_________________
"У меня с большевиками основное разногласие по аграрному вопросу: они хотят меня в эту землю закопать, а я не хочу чтобы они по ней ходили".

Генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский.
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
*Елена*
фельдфебель


Зарегистрирован: 03.04.2009
Сообщения: 494
Откуда: Могилев

СообщениеДобавлено: Пн Апр 20, 2009 10:54 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Сегодня прочла в книге Труайя "Свет праведных" такие строки о французской революции:

"...Нельзя быть русским,не почитая своего Государя,но быть французом и желать смены правительства и режима-можно."По сути,революция,которую они совершили двадцать два года тому назад,отметила их всех словно первородным грехом,-думал Озарев.-Теперь вся их жизнь отравлена стремлением вмешиваться в общественные дела.Они погрязли в разногласиях,цинизме,волнениях и болтовне,пролитой крови своего короля-этом страшном преступлении"."

Очень напоминает русскую революцию.
Посмотреть профильОтправить личное сообщениеОтправить e-mailICQ Number
Дроздовский
Администратор


Зарегистрирован: 21.02.2009
Сообщения: 7593
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Апр 23, 2009 3:16 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

К середине июля Добровольческая армия овладела и всем нижним течением Днепра до Екатеринославля. «За боевые отличия» во время Харьковской операции генерал-майор А. П. Кутепов был произведен в генерал-лейтенанты. Это лето 1919 года явилось пиком удач Добровольческой армии, которые продолжались до октября, когда белые дрались за Москву уже в Тульской губернии.

Генерал Кутепов был героем того самого блистательного в России у Белых армий наступления. Мы можем посмотреть на него, начиная с Донбасса, где Александр Павлович принял командование 1-м армейским корпусом, глазами одного из его бывших сослуживцев генерала Б. А. Штейфона. В 1919 году «первопоходник» (участник Ледяного похода) полковник Штейфон с апреля являлся начальником штаба 3-й дивизии, с июля – командиром 17-го пехотного Белозерского полка, входивших в корпус Кутепова. В своих воспоминаниях он пишет:
«Прибытие в Донецкий бассейн новых войск и намеченное уширение масштаба военных действий требовали и соответствующей организации. В соответствии с планами главного командования была сформирована армия, а генерал Май-Маевский назначен командующим этой армией.
Во главе корпуса стал генерал Кутепов, прибывший без промедления на станцию Иловайскую. Скоро посетил войска и Деникин...
Для встречи главнокомандующего собралось все местное начальство. Тут же, на платформе, находился почетный караул от военного училища. Приезд главнокомандующего привлек, конечно, много любопытных офицеров и солдат.

Генерал Кутепов, будучи тоже во всех отношениях человеком воздержанным, по своим волевым качествам резко отличался от генерала Витковского. Он не стеснялся восстанавливать порядок всюду, где замечал его нарушение. Помню, однажды я ехал в автомобиле с генералом Кутеповым. Нам повстречался офицер в растерзанном виде. Командир корпуса сейчас же остановил автомобиль, посадил с собой виновного и отвез его в комендатуру

Стремление к «порядку всюду» – характерное отличие православного монархиста, видящего необходимость любого устроения органикой царящего на Земле закона Божия. Ведь не случайно же еще летом 1917 года солдаты Лейб-Гвардии Преображенского полка на фронтовой передовой прозвали своего командира, тогда полковника Кутепова «Правильным человеком».
И в тоже время А. П. Кутепов пластичен в самых рядовых армейских буднях, что также описывает Штейфон:
«На третий день пребывания полка в Льгове я получил телефонограмму с приказанием прибыть немедленно в штаб корпуса, находившийся на станции Льгов.
Генерал Кутепов ужинал и прежде всего спросил:
– Вы ужинали?
– Только что собрался, но получил ваше приказание и выехал.
– В таком случае сперва закусите, а затем поговорим о деле...
Во время ужина генерал Кутепов задал мне вопрос:
– Сколько у вас штыков?
– 215.
– Как 215? А я доложил командующему армией, что у вас 1200 штыков.
Командир корпуса был явно озадачен.
– Ведь в ваших донесениях было указано 1200.
– То было, ваше превосходительство, раньше, а теперь только 215.
– Как же быть?
– Дайте полку неделю отдыха, и я опять буду иметь 1200 штыков.
– А винтовки и пулеметы у вас есть?
– Есть.
– Сколько?
Возможно, что я посмотрел на командира корпуса с некоторой подозрительностью, так как генерал Кутепов улыбнулся и успокоил меня:
– Не бойтесь, отбирать не буду.
Доброволец с первых дней формирования армии в Ростове, генерал Кутепов сам командовал добровольческим полком, и потому командирская психология была ему понятна. Мы понимали друг друга и знали, что «отобрать» можно, а «дать» более чем затруднительно».
Завершим взглядом генерала Б. А. Штейфона на Александра Павловича, неразрывно связанного со своей «парой» - генералом-монархистом Дроздовским и долго после его гибели:
«В период нахождения полка у Ворожбы туда приезжал генерал Кутепов, дабы посетить вновь сформированный 2-й Дроздовский полк (пехотный). Командиром полка был назначен полковник Манштейн, о котором я упоминал в начале своих записок как об офицере исключительной доблести...
2-й полк испытывал нужду во многом. Полковник Манштейн лично высказывал мне, что он больше надеется на самоснабжение в боях, чем на отпуски из армейских складов. Дух дроздовцев и имя командира являлись надежным залогом того, что полк будет воевать прекрасно. И действительно, он воевал отлично, но не раз ему приходилось своею доблестью и кровью восполнять недочеты формирования...


Его превосходительство генерал-лейтенант А. П. Кутепов, командуя 1-м армейским корпусом Вооруженных Сил Юга России во время отступления от Орла до Новороссийска, несмотря на большие потери, сохранил боеспособность его лучших добровольческих дивизий – Корниловской, Алексеевской, Марковской, Дроздовской.

_________________
"У меня с большевиками основное разногласие по аграрному вопросу: они хотят меня в эту землю закопать, а я не хочу чтобы они по ней ходили".

Генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский.
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Дроздовский
Администратор


Зарегистрирован: 21.02.2009
Сообщения: 7593
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Апр 23, 2009 3:19 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

В марте 1920 года после эвакуации ВСЮР из Новороссийска в Крым генерал Кутепов продолжил командовать своим корпусом под руководством нового Главнокомандующего Белой армией генерала барона П. Н. Врангеля. Кутепов отвоевывал с 1-м армейским русскую землю у красных в Северной Таврии. С 17 сентября 1920 года в связи с разделением Русской Армии генерала Врангеля на две армии Александр Павлович был назначен командующим 1-й армией.
После эвакуации из Крыма в Турцию Русской Армии в ноябре 1920 года А. П. Кутепов произведен в генералы-от-инфантерии, назначен помощником главкома П. Н. Врангеля и снова в военном лагере русских в Галлиполи – командиром 1-го армейского корпуса, в состав которого были сведены все остатки частей Русской Армии, кроме казачьих.
На турецком полуострове Галлиполи, где когда-то турки держали пленных запорожцев, судьба белых продолжила колебаться. Заправлявшее здесь французское командование требовало от Врангеля расформирования войск. Он упирался, из-за чего был изолирован от непосредственного управления воинством, которое перешло в руки коменданта Галлиполи генерала Б. А. Штейфона и генерала А. П. Кутепова.
О том, что и в этой обстановке генерал Кутепов оказался в Белой армии как бы человеком номер два вслед за главкомом, ясно из ситуации, когда барону П. Н. Врангелю грозил арест. Французы склоняли его или, например, к переброске войска на плантации Бразилии, или на распыление частей в эмигрантов с беженским статусом, или на возвращение в Совдепию, отчего генерал Врангель несокрушимо отказывался. На один из наиболее возможных случаев своего ареста Петр Николаевич заготовил приказ по Русской армии с незаполненной датой:
«1.За отказ склонять Армию к возвращению в Советскую Россию я арестован французскими властями. Будущая Россия достойно оценит этот шаг Франции, принявшей нас под свою защиту.
2.Своим заместителем назначаю генерала Кутепова.
3.Земно кланяюсь Вам, старые соратники, и заповедываю крепко стоять за Русскую честь».
Позже в действительном приказе, посвященном годовщине пребывания Русской Армии на чужбине, генерал Врангель укажет:
«В сегодняшнюю знаменательную годовщину долгом своим считаю отметить исключительные заслуги доблестного Командира 1-го армейского корпуса Генерала от Инфантерии Кутепова. Величием духа, несокрушимой волей, непоколебимой верой в правоту нашего дела и безграничной любовью к Родине и армии он неизменно в самые трудные дни нашей борьбы вселял в свои части тот дух, который дал им силы на Родине и на чужбине сохранять честь родных знамен. История в будущем высоко оценит Генерала Кутепова, я же высказываю ему мою безграничную благодарность за неизменную помощь и дружескую поддержку, без которой выпавший на мою долю крест был бы непосилен».

_________________
"У меня с большевиками основное разногласие по аграрному вопросу: они хотят меня в эту землю закопать, а я не хочу чтобы они по ней ходили".

Генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский.
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Дроздовский
Администратор


Зарегистрирован: 21.02.2009
Сообщения: 7593
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Апр 23, 2009 3:22 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

О том, как жили в Галлиполи и кем был для воинов, прошедших ад Гражданской войны, генерал Кутепов, узнал и из рукописных воспоминаний о поручике Русской Армии Врангеля Н. М. Жукове, автор которых – его сын отец Вениамин Жуков, настоятель парижского прихода Русской Православной Церкви Заграницей, о чем уже я упоминал в главе о генерале Врангеле. Батюшка Вениамин пишет:
«Отец служил в Алексеевском полку. Его часть эвакуировалась в Галлиполи, где собралось около 20000 вооруженных Белых воинов. Однажды англичане и французы решили их обезоружить и объявили в известный день маневры по направлению лагеря. В назначенный день двинулись на русский лагерь сенегальцы, но не прошли половины пути, как встретились с вооруженными русскими солдатами, совершающими маневры по направлению города. Так все осталось по-прежнему, и русские продолжали каждый день свои упражнения, чтобы быть готовыми на случай высадки в России. Союзники, за счет Черноморского флота, кормили наших солдат около года, предоставляли в городе муку, крупу, сухие овощи и пр.; наши по очереди направлялись в командировку для разгрузки вагонов, что считалось выгодным занятием. Однажды отец варил себе суп; в котле, по его словам, ложка бегала за фасолью. Подходит ген. Кутепов, попросил отпробовать и похвалил, пожав руку отцу. ПОСЛЕ ЭТОГО ПОДХОДИЛИ ДРУЗЬЯ ПОЖАТЬ ЕМУ ЭТУ РУКУ

Год прошел и всем стало ясно, что десанта не будет, и военные части стали расформировываться, и люди стали уезжать куда только можно было на работу: в Болгарию, Сербию, Италию, Францию... Отец поселился в Болгарии, женился на беженке, моей матери. В Болгарии первые годы сохранялся военный строй в виде фехтовальных училищ. Русские беженцы сформировали прекрасные хоры. В одном из таких хоров, под управлением Сорокина, пел и мой отец, обладавший прекрасным баритоном. В кафедральном соборе Св.Александра Невского в Софии пели на двух клиросах с болгарским хором. Впечатление на болгар было неописуемое».
В это время командир 1-го армейского корпуса генерал-от-инфантерии А. П. Кутепов щеголял в форме 2-го Офицерского стрелкового генерала Дроздовского полка, в которой он изображен на своей самой, наверное, известной поясной фотографии, в левом нижнем углу которой каллиграфическая надпись: «Ген. А. Кутеповъ». На его груди вверху кармана видны слева направо орден Св.Георгия 4-й степени, орден Святителя Николая Чудотворца и знак 1-го Кубанского – Ледяного похода. В центре кармана ниже – крест Галлиполийского знака. Фуражка на Александре Павловиче с малиновой тульей, белым околышем с черными выпушками; погон – малиновый с белой выпушкой, золотой литерой «Д» и вышитыми черной нитью генеральскими зигзагами.


В конце декабря 1921 года генерал Кутепов вместе с частями своего неразлучного 1-го армейского корпуса из Галлиполи перебрался в Болгарию. Сильным ударом по врангелевской армии явилась начавшаяся в апреле 1922 года Генуэзская конференция, на которой западные страны сговаривались о партнерстве с Советской Россией. Бывшие союзники в очередной раз решили пожертвовать белыми в угоду своей общеевропейской политики. Нажим Франции и Англии увенчались тем, что врангелевским частям в Королевстве сербов, хорватов и словенцев запретили именоваться «армией», низведя их до уровня обычных эмигрантских организаций.
Взялись за Белую гвардию и в Болгарии. Генерал Кутепов получил указание властей, что его подчиненные отныне не являются боевыми войсками и должны разоружиться. Врангелю въезд в Болгарию запретили. В это время в стране царила сложная политическая борьба, в которой коммунисты, готовившие свое вооруженное выступление, пугали общественность правым переворотом, ударной силой которого вполне мог быть белый корпус монархиста Кутепова.
В результате провокаций левых сил болгарское правительство начало акции против врангелевцев. Полиция совершила внезапный налет на контрразведку генерала Кутепова, арестовав ее начальника полковника Самохвалова. При обыске обнаружили ряд документов, компрометирующих русских: сведения о болгарской армии, разведданные другого военного характера. К этому подбросили фальшивки, чтобы создать картину готовящегося кутеповцами государственного переворота.
Одновременно полицейские начали обыски в Русской военной миссии и хотели захватить квартиру А. П. Кутепова в расположении русских подразделений. Конвойцы командира корпуса немедленно выдвинулись с винтовками и пулеметами, собираясь дать бой. Кутепов приказал им сложить оружие. Начальник штаба болгарской армии Топалджиков по телефону пригласил Александра Павловича для переговоров в Софию, гарантируя ему возвращение.
Однако в Софии генерал Кутепов был арестован и в мае 1922 года за «антиправительственную деятельность» вместе с генералами Шатиловым, Поповым, Вязьмитиновым и группой врангелевских старших офицеров выслан из Болгарии.

_________________
"У меня с большевиками основное разногласие по аграрному вопросу: они хотят меня в эту землю закопать, а я не хочу чтобы они по ней ходили".

Генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский.
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Дроздовский
Администратор


Зарегистрирован: 21.02.2009
Сообщения: 7593
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Апр 25, 2009 10:36 am Ответить с цитатойВернуться к началу

С ноября 1922 года генерал А.П.Кутепов трудился помощником Главнокомандующего Русской Армии генерала барона П. Н. фон Врангеля, расположившего свой штаб в сербском городе Сремски Карловцы. В марте 1924 года Александр Павлович был освобожден от этой должности в связи с его переходом в распоряжение Великого князя Николая Николаевича и переездом в Париж.

В сентябре 1924 года генерал Врангель отдал приказ о создании отделений Русского Обще-Воинского Союза (РОВС) во Франции, Бельгии, Германии, Австрии, Венгрии, Латвии, Эстонии, Литве, Болгарии, Турции, Королевстве сербов, хорватов и словенцев, Греции и Румынии. Главком Русской армии барон Врангель стал председателем РОВСа и монархистски вошел в подчинение к бывшему Верховному Главнокомандующему Российскими Императорскими армиями Великому князю Николаю Николаевичу, ставшему в ноябре 1924 года главковерхом Русской Армии.
Генерал Кутепов, с весны 1924 года помогавший Николаю Николаевичу и нашедший с ним общий язык по задаче проникновения в Советскую Россию для подпольной революционной работы, стал реализовывать ее в РОВСе. Он организовал в нем боевой отдел для ведения диверсионно-разведывательных операций в СССР.
Этот заключительный период жизни и белой судьбы Александра Павловича стоит рассмотреть на фоне его взаимоотношений с генералом А. И. Деникиным, который также жил в то время во Франции и, возможно, был самым близким другом Кутепова.
Близкий знакомый деникинской семьи в эмиграции, бывший белый боец Д. В. Лехович в своей книге «Белые против красных» так это оценивает:
«Деникин хорошо знал Кутепова с самого начала Белого движения и ценил его. По складу характера Кутепов более чем другие соратники был схож с Деникиным: та же боевая храбрость, то же гражданское мужество, прямолинейность в высказывании мысли и то же отсутствие малейшей склонности к интригам. Кроме того, Деникин знал и не сомневался в том, что Кутепов искренне любил его».
Бывший лейб-гвардеец Кутепов был, так сказать, монархическим воплощением черт характера либерала Деникина. Александр Павлович, тоже как Антон Иванович, с боевыми крестами на груди, носил так же, как Деникин, «рыцарски» подкрученные усы и бородку клином, хотя и смоляные, долго не седеющие. Впрочем, этот стиль был и у генерала Маркова, вообще любим императорскими офицерами.
Прямым взглядом широко поставленных глаз Кутепов очень походил на Деникина, как бы демонстрируя предельное прямодушие. Поэтому в эмиграции они оставались едва ли не самыми близкими товарищами из всех белых генералов. Александр Павлович, постоянно сообщая Деникину новости из Галлиполи, потом из Болгарии, по разным вопросам спрашивал у него совета, а во Франции обо всем стали говорить начистоту, сдружились семьями.
.
Деникины проживут в окрестностях Парижа (Ванв, Фонтенбло) до 1930 года, когда агенты ОГПУ СССР похитят Кутепова. А до этого Александр Павлович оживленно посвящал Деникина в свою подпольную деятельность против Советов. Во многом она связалась с гениальной провокацией ОГПУ под названием «Трест».

_________________
"У меня с большевиками основное разногласие по аграрному вопросу: они хотят меня в эту землю закопать, а я не хочу чтобы они по ней ходили".

Генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский.
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Дроздовский
Администратор


Зарегистрирован: 21.02.2009
Сообщения: 7593
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Апр 25, 2009 5:36 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Трест» как капкан ОГПУ
«Подпольная, антисоветская, монархическая» организация «Трест» в СССР была сфабрикована из «бывших», которых ломали в чекистских застенках, запугивали террором их семей. «Трестовцы», завязав контакты с РОВСом, выбирались за границу, разведывая деятельность белоэмиграции и особенно – боевиков генерала Кутепова, по разным каналам провоцировали и нейтрализовывали всю организацию генерала Врангеля.
Первыми жертвами ОГПУ пали в России талантливый британский разведчик Сидней Рейли (бывший родом из евреев Одессы), князь Павел Долгоруков и другие. В 1924 году чекистам удалось заманить в Россию хитрейшего смельчака Б. В. Савинкова. Тот попытался и в лубянской тюрьме, видимо, обмануть протвника, стал славословить большевиков. Но и это ему не помогло, в мае 1925 года на Лубянке инсценировали самоубийство Савинкова: выбросили его в лестничный пролет между этажами.
Следующей «крупнокалиберной» жертвой стал бывший «прогрессивный националист» В. В. Шульгин, «удостоившийся» принимать отречение Государя Императора, болтавшийся по белому Югу России, влезавший как мог в тамошнюю «общественность» вплоть до того, что побывал руководителем «Русского национального союза» в Киеве. Теперь он активничал в эмиграции, и «Трест» пригласил его в Россию ознакомиться со своей «деятельностью».
В 1926 году через «трестовцев» Шульгин «проник» в СССР, «подпольно» посетил Киев, Москву, Ленинград. Вернулся и с восхищением «всемогущим» «Трестом» описал свое путешествие в книге «Три столицы». Но ОГПУ недооценил умственные способности некоторых белогвардейцев и эмигрантов, видимо, расслабившись наивным до глупости Шульгиным. Деникин сразу учуял подвох, о чем мы знаем из его рукописей:
«Кутепов знакомил меня в общих чертах с ходом своей работы. По особому доверию он не остерегался называть и фамилии, но я останавливал его – в этом деле такая откровенность недопустима. И хотя я сам ограничивал свою осведомленность, тем не менее из рассказов Александра Павловича я начал выносить все более и более беспокойное чувство. И однажды я сказал ему прямо: «Нет у меня веры. На провокацию похоже». На это Кутепов ответил: «Но ведь я ничем не рискую. Я «им» не говорю ничего, слушаю только, что говорят «они».
Впоследствии оказалось, что это не совсем так... Риск был немалый – головами активных исполнителей...
Окончательно открыли глаза на большевистскую провокацию два обстоятельства: книга Шульгина «Три столицы» и эпизод с генералом Монкевицем (завербованным чекистами и переброшенным в СССР.).
Деникин пишет: Кутепов, зная мои квартирные затруднения, посоветовал мне переснять квартиру Монкевица в Фонтенбло, где семья Кутепова проводила лето. Пока шла переписка, квартира оказалась уже несвободной.Приехав в Фонтенбло, я снял другой дом. Вскоре встретились с генералом Монкевицем, который жил там с дочкой. Всё – платье их, домашний обиход, довольствие – свидетельствовало о большой бедности...
Через несколько дней приходят к нам крайне взволнованные дети генерала Монкевица, дочь и сын, которого я до сих пор не встречал. Они дают мне прочесть записку отца, который пишет, что кончает жизнь самоубийством, запутавшись в денежных делах. А чтобы не обременять семью расходами на похороны, кончает с собой так, что его труп не найдут.
Тогда были только огорчения и жалость. Сомнения появились потом... Дочь Монкевица просила разрешения перенести к нам его секретные дела по кутеповской организации (она знала, что я в курсе этого дела), так как новой хозяйке, к которой они только недавно переехали, денег еще не заплачено и она может арестовать вещи. Да и полиция, узнав о самубийстве, наверное вмешается. Я согласился. В несколько очередей принесли 5 или 6 чемоданов и свалили в нашей столовой. Жена понесла на почту мою телеграмму Кутепову о происшествии и с просьбой немедленно приехать и «взять свои вещи». Только через два дня приехал полковник Зайцев и в два или три приема увез бумаги. Я через него вторично пригласил Кутепова к себе для беседы.
Дело в том, что, желая припрятать от возможного обыска французской полиции хотя бы наиболее важное, мы с женой целые сутки перебирали бумаги. Кроме общей текущей и не очень интересной переписки в делах находилась и вся переписка с «Трестом» – тайным якобы сообществом в России, возглавляемом Якушевым (имел три псевдонима), работавшим с Кутеповым.
Просмотрев это, я пришел в полный ужас, до того ясна была, в глаза била большевистская провокация. Письма «оттуда» были полны несдержанной лести по отношению к Кутепову: «Вы, и только Вы спасете Россию, только Ваше имя пользуется у нас популярностью, которая растет и ширится и т.д. Про великого князя Николая Николаевича «Трест» говорил сдержанно, даже свысока; про генерала Врангеля – иронически. Описывали, как росло неимоверное число их соучастников, ширилась деятельность «Треста»; в каком-то неназванном пункте состоялся будто тайный съезд членов в несколько сот человек, на котором Кутепов был единогласно избран не то почетным членом, не то почетным председателем... Повторно просили денег и, паче всего, осведомления.
К сожалению, веря в истинный антибольшевизм «Треста», Кутепов посылал ему периодически осведомления об эмигрантских делах, организациях и их взаимоотношениях довольно подробно и откровенно...
Обнаружился, между прочим, один факт частного характера, свидетельствующий о безграничном доверии Кутепова к «Тресту», но весьма прискорбный для нас».
Это Деникин имел в виду такую же «подпольную» историю со своим тестем. Отец его жены, В. И. Чиж, был в Советской России и неприметно работал в Крыму на железной дороге. Деникины хотели перевезти одинокого пожилого человека во Францию, Антон Иванович попросил Кутепова узнать через «трестовцев», возможно, ли это и во что обойдется. Конечно, он уточнил, чтобы Кутепов и не заикался о родстве старика со столь одиозным в СССР Деникиным.
Так вот, среди бумаг из монкевицких чемоданов Антон Иванович нашел письмо Кутепова к «Тресту», которое гласило: «Деникин просит навести справки, сколько будет стоить вывезти его тестя из Ялты»!
Старик Чиж, как уже позже Деникины узнали, умер в России, не попав в лапы ОГПУ. Встретившись же с Александром Павловичем после переправки через помощника Кутепова по конспиративной работе полковника Зайцева секретных чемоданов, Антон Иванович первым делом возмутился насчет истории с тестем:
«Когда Кутепов пришел ко мне в Фонтенбло и я горько пенял ему по этому поводу, он ответил:
– Я писал очень надежному человеку.
Поколебать его веру в свою организацию было, по-видимому, невозможно, но на основании шульгинской книги и прочитанной мной переписки с «Трестом» я сказал ему уже не предположительно, а категорически: всё сплошная провокация!
Кутепов был смущен, но не сдавался. Он уверял меня, что у него есть «линии» и «окна», не связанные между собой и даже не знающие друг друга, и с той линией, по которой водили Шульгина, он уже все порвал».
В апреле 1927 года доказалась правота Деникина и ряда других видных белоэмигрантов на этот счет. Главный сотрудник Якушева в «Тресте» Оперпут, известный также Стауницем, Касаткиным и под другими псевдонимами, бежал из России в Финляндию и разоблачил «Трест» как капкан ОГПУ. Но и это было очередной операцией чекистов в их многоходовой партии.
«Раскаяние» Оперпута спланировали, чтобы дискредитировать уже «засвеченный» «Трест». Печально, что неискушенный, привыкший драться на фронтах в открытую генерал Кутепов поддался и каявшемуся Оперпуту, дал ему в пару своего офицера. Они отправились в Москву на теракт, где кутеповец погиб, а Оперпут исчез, хотя о смерти обоих трезвонила советская печать.
Кутепов разозлился, он, как и утверждал Деникину, действительно имел «окна» и «линии» в СССР, не связанные с «Трестом». Начальник боевого отдела РОВСа бросил свою группу в атаку: В. А. Ларионов, С. В. Соловьев, Д. Мономахов. Первый их взрыв прогремел в Центральном ленинградском клубе коммунистов на Мойке – 26 раненых! Следующий грохнул в Москве – бомба по Лубянке, в кабинеты самого ОГПУ...

_________________
"У меня с большевиками основное разногласие по аграрному вопросу: они хотят меня в эту землю закопать, а я не хочу чтобы они по ней ходили".

Генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский.
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Дроздовский
Администратор


Зарегистрирован: 21.02.2009
Сообщения: 7593
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Сб Май 02, 2009 10:03 am Ответить с цитатойВернуться к началу

В апреле 1928 года внезапно умер, а, скорее всего, был отравлен агентом ОГПУ переехавший из Сербии в Брюссель генерал барон П. Н. Врангель
Генерал Кутепов заменил генерала Врангеля на посту председателя РОВСа.
В январе 1929 года скончался во Франции Великий князь Николай Николаевич Романов. После этой смерти генерал А. П. Кутепов стал единоличным главой всей военной организации белоэмигрантов. Кутепов быстро вырос в основного опаснейшего противника советского режима. Под его началом РОВС направил свою деятельность в двух направлениях.
Первое заключалось в установлении связи с высшими чинами Красной армии, многие из которых являлись тогда бывшими императорскими офицерами, для привития им национально-освободительной идеи и совместной с ними подготовки военного переворота в Москве.
Второе направление представляло собой систему «среднего террора»: удар по отдельным советским учреждениям в столицах, что уже продемонстрировали кутеповцы в 1927 году взрывами ленинградского партклуба и Лубянки.
Париж, где проживал глава РОВСа генерал Кутепов, был нашпигован агентами ОГПУ.Поэтому бывшие белые из «Союза галлиполийцев», работавшие таксистами, взялись прикрывать Александра Павловича. Они, чередуясь, бесплатно возили Кутепова как телохранители, но скромный Кутепов настоял, чтобы по воскресеньям был и у них выходной.
Так что, утром в воскресенье 26 января 1930 года председатель РОВСа генерал Кутепов сказал жене, что идет в церковь Галлиполийского союза на улице Мадемуазель и вернется к часу дня. В 10.30 утра Александр Павлович вышел из своей квартиры на улицы Русселэ и был похищен советскими агентами. Операцию проводили чекисты Янович, Пузицкий, позже расс-трелянные своими, а также Лев Гельфанд – племянник известного сообщника Ленина Гельфанда-Парвуса.
Имели непосредственное отношение к этой акции, скорее всего, и бывший командир Корниловского полка Скоблин со своей женой певицей Плевицкой. Их чекисты годами «подкармливали», готовя к вербовке, которая и состоялась как раз в 1930 году. Скоблин получил кличку «Фермер», Плевицкая – «Фермерша». Как сообщал большевистский резидент в Париже о запросах «Фермера» Скоблина: «Месячное жалованье, которое желает генерал, около 200 американских долларов», – не считая чекистских сумм, на которые супруги смогли приобрести особняк и автомобиль.
Бывший командир Корниловского полка, став красным выродком, обеспечивал не только расправу со своим командующим корпуса, а и со всеми кутеповскими достижениями в последнем противостоянии Александра Павловича Советам. На основании инофрмации агента Скоблина, как сообщали появившиеся в 1990-х годах материалы в российской прессе на эту тему:
«Были ликвидированы боевые кутеповские дружины, арестованы семнадцать агентов и террористов, заброшенных в Советский Союз; удалось установить одиннадцать явочных квартир в Москве, Ленинграде и Закавказье».
Нашел Скоблин, как и его супруга, разорванная пополам двумя немецками танками, собачью смерть, о чем можно подробно прочитать в главе этой книги, посвященной генералу Миллеру. Но о том, что случилось с генералом Кутеповым, мы можем знать только по показаниям полиции парижских очевидцев того времени.
Один свидетель видел, как бешено сопротивлявшегося Кутепова заталкивали в машину. Другой – как дрался Александр Павлович с похитителями на несущемся автомобиле, пока не заткнули ему лицо платком с эфиром или хлороформом, на который, как потом выяснилось, была у генерала отрицательная реакция. Третьи очевидцы заметили, как завернутое тело, видимо, усыпленного или уже умершего Кутепова, волокли по морскому пляжу к моторке, переправившей куль на советский пароход «Спартак», быстро отплывший из Марселя и взявший курс на Новороссийск. Все это потом в 1937 году почти один к одному повторят чекисты на похищении следующего председателя РОВСа генерала Е. К. Миллера.
Московская пресса только в 1989 году, конечно, по наводке КГБ, рассказала, что Кутепов скончался «от сердечного приступа» на корабле Советской России по пути на Новороссийск.
Когда спецслужба теперь уже другой России соизволит сообщить точно о смерти его высокопревосходительства генерала-от- инфантерии А. П. Кутепова? Отчего остановилось сердце 48-летнего белого вождя: эфир, хлороформ, которыми душили израненного в грудь генерала, пытки, пуля, еще что-то из многообразного арсенала чекистов?
***
В таком же возрасте, как генерал-монархист А. П. Кутепов, так же внезапно и таинственно ушел из жизни генерал-монархист барон П. Н. Врангель. А разве смерть их великолепного по убежденности и доблести собрата 38-летнего генерала-монархиста М. Г. Дроздовского всего лишь от раны в ногу тоже не тот самый случай, который является языком Бога, словно решившего выхолостить на элиту Россию за ее безбожие, интеллигентщину, либерализм?
Однако, каким бы ни был высший Промысел, все эти стальные белые генералы стояли в своем православном монархическом «окопе», так сказать, до последнего патрона. В комментарии к Указу РПЦЗ 1996 года об отпевании «мученически скончавшихся генералов АЛЕКСАНДРА П. КУТЕПОВА и ЕВГЕНИЯ К. МИЛЛЕРА», сказано о деятельности Александра Павловича на посту председателя РОВСа:
«Нельзя ждать смерти большевизма, его надо уничтожать
», – такими словами напутствовал отправляющихся в Совдепию офицеров-добровольцев генерал КУТЕПОВ».
Почти так же и о том же говорил в своем белом полете-походе над бущующей Россией кутеповский «напарник»-«дрозд» М. Г. Дроздовский:
«Через гибель большевизма к возрождению России. Вот наш единственный путь, и с него мы не свернем».
Мечты генералов Кутепова и Дроздовского сбылись в падении власти коммунистов в России. Претворится ли и другая греза, вера этих православных «царистов» в возрождение нашего Отечества?

_________________
"У меня с большевиками основное разногласие по аграрному вопросу: они хотят меня в эту землю закопать, а я не хочу чтобы они по ней ходили".

Генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский.
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
*Елена*
фельдфебель


Зарегистрирован: 03.04.2009
Сообщения: 494
Откуда: Могилев

СообщениеДобавлено: Чт Май 14, 2009 7:59 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Скачала таки книгу "Справочник русского человека",несколько любопытных терминов:

Революция 1917 года («Октябрьская») – насильственный
захват власти в России иудеями, положивший начало «третьему,
жидовскому» игу на Руси. В годы революции и гражданской
войны иудеи составляли более 80% руководящих работников на
ключевых партийно-государственных постах, а русские – около 5%. В первом советском правительстве (Совнаркоме) из 22
членов насчитывалось: иудеев – 18, русских – 2, армян – 1,
грузин – 1. В Военный Комиссариат входили 34 иудея и 1 ла
тыш (русских не было). К 1918 году среди 384 комиссаров было
более 300 иудеев (в т.ч. 264 выходца из США), 2 негра, 13 рус
ских, 15 китайцев, 22 армянина.
По данным Роберта Вильтона, корреспондента «Таймс»,
из 556 лиц, занимавших высшие административные посты,
447 (более 80%!) – иудеи, 6% – латыши, 5% – русские,
6% – другие национальности.
Переворот положил начало открытому уничтожению рус
ского народа.
Уже к 1918 году появились многочисленные новые русские
поговорки, такие как:
«Густо жид в Москву набрался – знать Россию грабить
взялся»;
«Жид газеты все скупил – ум людей брехнёй забил»;
«Жиду все мы покорились – с Матью Русью распростились»;
«Революция вершится – жид на царский трон садится»;
«Нет надобности преувеличивать роль, сыгранную в созда
нии большевизма и подлинного участия в русской революции,
интернациональных еврееватеистов. Более того, главное
вдохновение и движущая сила исходят от еврейских вождей. В
советских учреждениях преобладание евреев более чем удиви
тельно. И главная часть в проведении системы террора, уч
реждённого Чрезвычайной комиссией по борьбе с контрреволю
цией, была осуществлена евреями и, в некоторых случаях, ев
рейками» (Уинстон Черчилль).

«Пусть 90% русского народа будет уничтожено, лишь
бы 10% дожили до мировой революции, которые будут
жить так, как мы им прикажем...
Великорусскому шовинизму объявляю войну не на жизнь,
а на смерть» (В.И. Ленин).
«Великий русский социальный переворот в действитель
ности является делом рук иудеев... Хотя среди рядовых
красной армии иудеев нет, но, находясь в комитетах, в со
ветских организациях и в командном составе, иудеи ведут
храбрые массы русского пролетариата к победе... Символ
иудейства... сделался символом русского пролетариата, что
видно из принятия красной пятиконечной звезды, которая,
как известно, в старые времена являлась символом сиониз
ма и иудейства...» (газета «Коммунист», 1919 год).
Ист: 7, 19, 46, 49, 54, 60, 62, 66, 166, 181, 223


Реформа русского языка – проведенная в 1917 г. боль
шевиками реформа, имевшая своей целью упростить русский
язык и лишить его ряда сакральных свойств.
1. Вместо азбуки, где каждая буква была божественной
сущностью, имевшей смысл (Азя, буки – буквы, Боги,
веди – ведать и т.д.), появился алфавит.
2. Уничтожены 3 буквы, в результате чего утрачены раз
личия в словах, например:
ять: естькушать и естьбыть, лечулетаю и лечу
вылечиваю.
i: мiрвселенная и миротсутствие войны (Толстой напи
сал роман «Война и мiр»!)
3. Искажены склонения (например, Гоголь написал
«Мертвыя души»)
4. Изменена фонетизация: разсказ  рассказ, разсы
паться  рассыпаться и т. д.
5. Введено прославление беса (безполезный  бесполез
ный, безсердечный  бессердечный).
6. Гонения на слово жид.
Следует также отметить, что данная реформа была не
первой; в древней кириллице было 43 буквы (в том числе
19 гласных).
Ныне ведётся атака на букву Ё, после устранения кото
рой также исчезнет различие между рядом слов (осёлосел,
мёлмел и т. д.).
Посмотреть профильОтправить личное сообщениеОтправить e-mailICQ Number
Зорин Виктор
генерал-фельдмаршал


Зарегистрирован: 06.01.2009
Сообщения: 2240
Откуда: Санкт-Петербург

СообщениеДобавлено: Чт Май 14, 2009 8:50 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Спасибо, Елена.
Я тоже хочу подчеркнуть, что буква Ё имеет глубинное значение для русского языка.
Была даже шутка: "Сидел СерЕжа под берЕзою".

Именно поэтому всегда стараюсь писать только с Ё.

_________________
Русские своих не бросают
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Показать сообщения:      
Начать новую темуОтветить на тему


 Перейти:   



Следующая тема
Предыдущая тема
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Powered by phpBB © 2001, 2002 phpBB Group :: FI Theme :: Часовой пояс: GMT + 4
Русская поддержка phpBB