Список форумов belrussia.ru  
 На сайт  • FAQ  •  Поиск  •  Пользователи  •  Группы   •  Регистрация  •  Профиль  •  Войти и проверить личные сообщения  •  Вход
 Как это было Следующая тема
Предыдущая тема
Начать новую темуОтветить на тему
Автор Сообщение
Зорин Виктор
генерал-фельдмаршал


Зарегистрирован: 06.01.2009
Сообщения: 2240
Откуда: Санкт-Петербург

СообщениеДобавлено: Ср Мар 11, 2009 9:16 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

23 Февраля. Четверг.

Сегодня беспорядки. Никто, конечно, в точности ничего не знает. Общая версия, что началось на Выборгской, из-за хлеба. Кое-где остановили трамваи (и разбили). Будто бы убили пристава. Будто бы пошли на Шпалерную, высадили ворота (сняли с петель) и остановили завод. А потом пошли покорно, куда надо, под конвоем городовых, — все «будто бы».

Опять кадетская версия о провокации, — что все вызвано «провокационно», что нарочно, мол, спрятали хлеб (ведь остановили железнодорожное движение?), чтобы «голодные бунты» оправдали желанный правительству сепаратный мир.
Вот глупые и слепые выверты. Надо же такое придумать!
Боюсь, что дело гораздо проще. Так как (до сих пор) никакой картины организованного выступления не наблюдается, то очень похоже, что это обыкновенный голодный бунтик, какие случаются и в Германии. Правда, параллелей нельзя проводить, ибо здесь надо учитывать громадный факт саморазложения Правительства. И вполне учесть его нельзя, с полной ясностью.
Как в воде, да еще мутной, мы глядим и не видим, в каком расстоянии мы от краха.

Думаю о войне. Гляжу в ее сторону. Вижу: коллективная усталость от бессмыслия и ужаса овладевает человечеством. Война верно выедает внутренности человека. Она почти галь¬ванизированная плоть, тело, мясо — дерущееся.

Царь уехал на фронт. Лафа теперь в Царском Г-ке «пресекать». Хотя они «пресекать» будут так же бессильно, как мы бессильно будем бунтовать. Какое из двух бессилии победит?
Бедная земля моя. Очнись!

_________________
Русские своих не бросают
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Зорин Виктор
генерал-фельдмаршал


Зарегистрирован: 06.01.2009
Сообщения: 2240
Откуда: Санкт-Петербург

СообщениеДобавлено: Ср Мар 11, 2009 9:20 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

24 Февраля. Пятница.

Беспорядки продолжаются. Но довольно, пока, невинные (?). По Невскому разъезжают молоденькие казаки, (новые, без казачьих традиций) гонят толпу на тротуары, случайно подмяли бабу, военную сборщицу, и сами смутились.
Толпа — мальчишки и барышни.

Впрочем, на самом Невском рабочие останавливают трамваи, отнимая ключи.
Трамваи почти нигде не ходят, особенно на окраинах, от¬куда попасть к нам совсем нельзя. Разве пешком. А морозно и ветрено. Днем было солнце, и это придавало веселость (зловещую) невским демонстрациям.
Министры целый день сидят и совещаются. Пусть совещаются. Царь уже обратно скачет, но не из-за демонстраций, а потому, что у Алексея сделалась корь.

Интересен инцидент в Купеческой управе. Было много гостей, между прочим, Шебеко. Булочкин сказал официальную речь. Doumergue (Думерг - французский посол) (ничего не понял) отвечал. Этим должно было кончиться. Но через толпу пробрался Рябушинский, вынул из кармана записку и хорошо прочел резкую француз¬скую речь. Нация во вражде с правительством, пр-во мешает нации работать и т.д. И что заем не имеет успеха.

Тотчас по всем редакциям телефон, чтоб не только не печатать речи Рябушинского, но даже не упоминать его фамилии. Doumergue не знал, кто Рябушинский, и очень удивился, что это «membre du Conseil de lEmpire» et archimillionaire (член Государственного совета и мультимиллионер). Уехала делегация через Колу.

После этой длинной записи о старых уже делах (но как характерно!) возвращаюсь к сегодняшнему дню.
Утром говорили, что путиловцы стали на работу, но за¬тем выяснилось, что нет. Еду по Сергиевской, солнечно, мо¬розно. Вдали крики небольших кучек манифестантов. То там, то здесь.
Спрашиваю извозчика:
— А что они кричат?
— Кто их знает. Кто что попало, то и кричит.
— А ты слышал?
— Мне что. Кричат и кричат. Все разное. И не поймешь их.
Бедная Россия. Откроешь ли глаза?

_________________
Русские своих не бросают
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Зорин Виктор
генерал-фельдмаршал


Зарегистрирован: 06.01.2009
Сообщения: 2240
Откуда: Санкт-Петербург

СообщениеДобавлено: Ср Мар 11, 2009 9:25 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

26 Февраля. Воскресенье.

День чрезвычайно резкий. Газеты совсем не вышли. Даже «Новое Время» (сняли наборщиков). Только «Земщина» и «Христианское Чтение» (трогательная солидарность!).

Вчера было заседание Гор. Думы. Длилось до 3-х час. ночи. Председательствовал Базунов. Превратилось в широкое политическое заседание при участии рабочих (от кооперативов), попечительств и депутатов. Говорил и Керенский. По¬становлено было много всяких хороших вещей.

Сегодня с утра вывешено объявление Хабалова, что «беспорядки будут подавляться вооруженной силой». На объявление никто не смотрит. Взглянут — и мимо. У лавок стоят молчаливые хвосты. Морозно и светло. На ближайших улицах как будто даже тихо. Но Невский оцеплен. Появились «старые» казаки и стали с нагайками скакать вдоль тротуаров, хлеща женщин и студентов. (Это я видела также и здесь, на Сергиевской, своими глазами).
На Знаменской площади казаки вчерашние, — «новые» — защищали народ от полиции. Убили пристава, городовых оттеснили на Лиговку, а когда вернулись — их встретили криками: «ура, товарищи-казаки!»
Не то сегодня. Часа в 3 была на Невском серьезная стрельба, раненых и убитых несли тут же в приемный покой под каланчу. Сидящие в Евр. Гост. заперты безвыходно и го¬ворят нам оттуда, что стрельба длится часами. Настроение войск неопределенное. Есть, очевидно, стреляющие (драгуны), но есть и оцепленные, т.е. отказавшиеся. Вчера отка¬зался Московский полк. Сегодня, к вечеру, имеем определен¬ные сведения, что — не отказался, а возмутился — Павлов¬ский. Казармы оцеплены и все Марсово Поле кругом, убили командира и нескольких офицеров.

Связь между революционным движением и Думой весьма неопределенна, не видна. «Интеллигенция» продолжает быть за бортом. Нет даже осведомления у них настоящего.
Идет где-то «совет рабочих депутатов» (1905 год?), выра¬батываются будто бы лозунги... (Для новых не поздно ли сх¬ватились? Успеют ли? А старые 12-ти-летние, сгодятся ли?).
До сих пор не видно, как, чем это может кончиться. На красных флагах было пока старое «долой самодержавие» (это годится). Было, кажется, и «долой войну», но, к счастью, большого успеха не имело. Да, предоставленная себе, не организо¬ванная стихия ширится, и о войне, о том, что, ведь, ВОЙНА, — и здесь, и страшная, — забыли.
Это естественно.
Это понятно, слишком понятно, после действий правительства и после лозунга думских и не думских интеллигентов-либералов: все для войны! Понятен этот перегиб, но, ведь, он — страшен!

Кто будет строить? Кто-нибудь. Какие-нибудь третьи. Но не сегодняшние Милюковы, и не сегодняшние под-Чхеидзе.
Бедная Россия. Незачем скрывать — есть в ней какой-то подлый слой. Вот те, страшные, наполняющие сегодня театры битком. Да, битком сидят на «Маскараде» в Имп. театре, пришли, ведь, отовсюду пешком (иных сообщений нет), лю¬буются Юрьевым и постановкой Мейерхольда, — «один просцениум стоил 18 тысяч». А вдоль Невского стрекочут пулеметы. В это же самое время (знаю от очевидца) шальная пуля застигла студента, покупавшего билет у барышника. Историческая картина!

Все школы, гимназии, курсы — закрыты. Сияют одни театры и.. костры расположившихся на улицах бивуаком вой¬ск. Закрыты и сады, где мирно гуляли дети: Летний и наш, Таврический. Из окон на Невском стреляют, а «публика» спешит в театр. Студент живот свой положил ради «искусства»...

Но не надо никого судить. Не судительное время — грозное. И что бы ни было дальше — радостное. Ни полкапли этой странной, внеразумной, живой радости не давала ни секунды война. Нет оправдания войне — для современного человеческого существа. Все в войне кричит для нас: «назад!»
Все в революционном движении: «вперед!».

_________________
Русские своих не бросают
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Зорин Виктор
генерал-фельдмаршал


Зарегистрирован: 06.01.2009
Сообщения: 2240
Откуда: Санкт-Петербург

СообщениеДобавлено: Сб Мар 14, 2009 11:45 am Ответить с цитатойВернуться к началу

27 Февраля. Понедельник.

12 ч. дня. Вчера вечером в заседании фракций говорили, что у пр-ва существует колебание между диктатурой Протопопова и министерством якобы «доверия» с ген. Алексеевым во главе.
Но поздно ночью пришел указ о роспуске Думы до 1 апреля. Дума будто бы решила не расходиться. И, в самом деле, она, кажется, там сидит.

Все прилегающие к нам улицы запружены солдатами, очевидно, присоединившимися к движению.
Приходивший утром Н. Д. Соколов рассказывает, что вчера на Невском стреляла учебная команда Павловцев, которых в это время заперли. Это ускорило восстание полка. Литовцы и Волынцы решили присоединиться к Павловцам.

11/2 ч. дня. Идут по Сергиевской мимо наших окон вооруженные рабочие, солдаты, народ. Все автомобили останавливаются, солдаты высаживают едущих, стреляют в воздух, садятся и уезжают.
Много автомобилей с красными флагами, заворачивающих к Думе.
2 ч. дня.
Делегация от 25 тыс. восставших войск подошла к Думе, сняла охрану и заняла ее место.

Экстренное заседание Думы продолжается?
Мимо окон идет странная толпа: солдаты без винтовок, рабочие с шашками, подростки и даже дети от 7-8 лет, со штыками, с кортиками. Сомнительны лишь артиллеристы и часть семеновцев.
Но вся улицв, каждая сияющая баба убеждена, что они пойдут «за народ».

4 ч. дня. Известия о телеграммах Родзянки к царю; первая — с мольбой о смене правительства, вторая — почти паническая — «последний час настал, династия в опасности»; и две его же телеграммы Брусилову и Рузскому с просьбой поддержать ходатайство у царя. Оба ответили, — первый: «исполнил свой долг перед царем и родиной», второй: «телеграмму получил поручение исполнил».
4 часа. Стреляют, — большей частью в воздух.
Известия: раскрыты тюрьмы, заключенные освобождены. Кем? Толпы чаще всего — смешанные. Кое-где солдаты «снимали» рабочих (Орудийный зав.) — рабочие высыпали на улицу.
Из Предварилки между прочим выпущен и Манасевич, его чуть ли не до дому проводили.

Взята Петропавловская крепость. Революционные войска сделали ее своей базой. Когда оттуда выпустили Хрусталева-Носаря (председатель сов. рабочих депутатов в 1905 г.), рабочие и солдаты встретили его восторженно. По рассказу Вани Пугачева на кухне (Ваня — старинный знакомый, молодой матрос):
«Он столько лет страдал за народ, так вот, недаром».
(Мое примечание: Носарь эти десять лет провел в Париже, где вел себя сомнительно, вернулся только с полгода; по всем сведениям — сумасшедший...) «Сейчас это его взяли и повезли в Думу. А он по дороге: постойте, говорит, товарищи, сначала идите в Окружный Суд, сожгите их гадкие дела, там и мое есть. Они пошли, подожгли, и сейчас горит.
Ну, привезли в Думу — к депутатам. Те сейчас согласились, пусть он какую хочет должность берет и министров выбирает. Стал он, значит, глава совета рабочих депутатов. (Мое примечание: Ваня совсем не «серый» матрос; но какая каша, даже любопытно: «глава» сов. раб. депутатов — «выбирает» министров и садится на любую «должность»)...
«Потом говорит: поедемте на Финляндский вокзал вызванные войска встречать, чтобы они сразу стали за народ. Ну, и уехали».

Окружный Суд, действительно, горит. Разгромлено также Охранное Отделение и дела сожжены.
4 1/2 часа. Стрельба продолжается, но вместе с тем о прав. войсках ничего не слышно. Ганфман поехал в Думу на моторе, но «инсургенты» его высадили. В Думе идут жаркие прения. Умеренные хотят временное министерство с популярным генералом «для избежания анархии», левые хотят временного правительства из видных думцев и общественных деятелей.
Узнала, что Дума, получив приказ о роспуске, вовсе не решила «не расходиться», весьма заколебалась и даже начала, было, собираться восвояси; но ее почти механически задержали события, — первые подошедшие войска из восставших, за которыми полились без перерыва и другие.
Передают, что Родзянко ходит, растерянно ударяя себя руками: «сделали меня революционером! Сделали!»
Беляев предложил ему сформировать кабинет, но Родзянко ответил: «поздно».

5 часов. В Думе образовался Комитет «для водворения порядка и для сношения с учреждениями и лицами». Двенадцать: Родзянко, Некрасов, Коновалов, Дмитрюков, Керенский, Чхеидзе, Шульгин, Шидловский, Милюков, Караулов, Львов и Ржевский.
Комитет заседает перманентно. Тут же во дворце Таврическом (в какой зале — не знаю) заседает и Сов. Раб. депутатов. В какой они связи с Комитетом — не выясняется определенно. Но там и представители кооперативов.

5 1/2 часов. Арестовали Щегловитого. Под революционной охраной привезли в Думу. Родзянко протестовал, но Керенский, под свою ответственность, посадил его в Министерский павильон и запер.
(Голицын известил Родзянку, что уходит, равно, будто бы, и другие министры, кроме Протопопова).

Все ворота и подъезды велено держать открытыми. У нас на дворе солдаты искали двух городовых, живущих в доме. Но те переоделись и скрылись. Солдаты, кажется, были выпивши, один стрельнул в окно. Угрожали старшему, ранили его, когда он молил о пощаде.
На улицах пулеметы и даже пушки, — все забранные революционерами, ибо, повторяю, о правит, войсках не слышно, а полиция скрылась.

Насчет других районов — слухи противоречивы: кто говорит, что довольно порядливо, другие — что были разгромы лавок, — ружейной на Невском и Гв. О-ва.

6 часов. В восставших полках, в некоторых, убиты офицеры, командиры и генералы. Слух (непроверенный), что убит японский посланник, принятый за офицера. Насчет артиллеристов и семеновцев все также неопределенно. На улицах ни одной лошади, ни в каком виде; только гудящие автомобили, похожие на дикобразов: торчат кругом щетиной блестящие иглы штыков.

7 часов. На Литейной 46 хотят выпустить «Известия» от комитета журналистов, — там Земгор, союзы и т.д. «Известия» думцев, которые они уже начали, было, печатать в типографии «Нов. Вр.», не вышли: явились вооруженные рабочие и заставили напечатать несколько революционных прокламаций «неприятного» тона, — по словам Волковысского (сотр. моек. газеты «Утро России»).
Он же говорит, что «движение принимает стихийный характер». Родзянко и думцы теряют всякое влияние. Мало, мол, они нас предавали. Терпи, да терпи, да сами разговоры разговаривали...
(Это похоже на правду. И эта возможность, конечно, самая ужасная. Да, неизъяснимо все страшно. Небывало страшно. То «необойдимое», что, зналось, все равно будет. И лик его закрыт. Что же? «Она» — или «Оно»?

9 часов. Есть тайные слухи, что министры засели в градоначальстве, и совещаются под председательством Протопопова. Вызваны, кажется, войска из Петергофа. Будто бы начало сражения на Измайловском, но еще не проверено.

Воззвание от Совета Раб. депутатов. Очень куцое и смутное. «Связывайтесь между собой... Выбирайте депутатов... Занимайте здания...» О связи своей с Думским Комитетом — ни слова.
Все думают, что и с правительством еще предстоит бойня...
Но странно, что оно так стерлось, точно провалилось. Если соберет какие-нибудь силы — не задумается начать расстрел Гос. Думы.
Вдоль Сергиевской уже смотрит пушка, но эта — революционная. (Ядра-то у всякой — те же).

О назначении, будто бы, Алексеева — слух смолк. Говорят о приезде то Ник. Ник-ча, то Мих. Ал-ча (великие князья), то еще кого-то.
(Опять где-то стрельба).

11 час. веч. Вышли какие-то «Известия». Общее подтверждается. Это Комит. петерб. журналистов. Есть еще воззвание рабоч. депутатов: «Граждане, кормите восставших солдат...»
О связи (?), об отношениях между Комитетом Думским и С. Р. Д. — ни тут, ни там — ни слова.

12 час. У нас телефоны продолжаются, но верного ничего.
От выводов и впечатлений хочется воздержаться.
Одно только: сейчас Дума не во власти ли войск, — солдат и рабочих? Уже не во власти ли?

_________________
Русские своих не бросают
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Зорин Виктор
генерал-фельдмаршал


Зарегистрирован: 06.01.2009
Сообщения: 2240
Откуда: Санкт-Петербург

СообщениеДобавлено: Пт Мар 20, 2009 8:03 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

28 Февраля. Вторник.

Вчера не кончила и сегодня, очевидно, всего не напишу.
Грозная страшная сказка.
Н. Слонимский пришел (студент, в муз. команде преображенцев), принес листки. Рассказывал много интересного. Сам в экстазе, забыл весь свой индивидуализм.
«Известия» Сов. Раб. Депутатов: он заявляет, что заседает в Таврич. Дворце, выбрал «районных комиссаров», призывает бороться «за полное устранение стар. пр-ва и за созыв Учр. Собрания на основе всеобщего, тайного...» и т.д.

Все это хорошо и решительно, а вот далее идут «воззвания», от которых так и ударило затхлостью, двенадцатилетнею давностью, точно эти бумажки с 1905 года пролежали в сыром подвале (так, ведь, оно и есть, а новеньких и не успели написать, да не хватит их, писак этих, одних, на новенькие).
Вот из «манифеста» СДРП, ЦК-та: «...войти в сношения с пролетариатом воюющих стран против своих угнетателей и поработителей, царских правительств и капиталистических клик для немедленного прекращения человеческой бойни, ко¬торая навязана порабощенным народам».
Да ведь это по тону, и почти дословно — живая «Новая Жизнь» «социалдемократа-большевика» Ленина пятых годов, где еще Минский, напрасно стараясь сделать свои «надстройки», получил арест и гибель эмиграции.
И та же приподнятая тупость, и невежество, и непонимание момента, времени, истории.
Но... даже тут, — не говоря о других воззваниях и заявлениях Сов. Раб. Деп., с которыми уже по существу нельзя не соглашаться, — есть действенность, есть властность; и она — противопоставлена нежному безвластию Думцев.
Они сами не знают, чего желают, даже не знают, каких желаний пожелать. И как им быть, — с Царем? Без Царя? Они только обходят осторожно все вопросы, все ответы. Стоит взглянуть на Комитетские «Известия», на «Извещение», подписанное Родзянкой. Все это производит жалкое впечатление робости, растерянности, нерешительности.
Из-за каждой строчки несется знаменитый вопль Родзянки: «сделали меня революционером! Сделали!»

Между тем ясно: если не их будет сейчас власть — будет очень худо России. Очень худо.
Но это какое-то проклятие, что они даже в совершившейся, помимо них, революции (и не оттого ли, что «помимо»?) не могут стать на мудрую, но революционную точку... состояния (точки «зрения» теперь мало).
Они — чужаки, а те, левые, — хозяева. Сейчас они погубители своего добра (не виноватые, ибо давно одни) — и все же хозяева.
Будет еще борьба. Господи! Спаси Россию. Спаси, спаси, спаси. Внутренне спаси, по Твоему веди
.
В 4 ч. известие: по Вознесенскому едет присоединившаяся артиллерия. На немецкой кирке пулемет, стреляют в толпу.
Пришел Карташев, тоже в волнении и уже в экстазе
— Сам видел, собственными глазами, Питиримку повезли (митрополита Питирима, фаворита Распутина)! Питиримку взяли и в Думу солдаты везут!
Это наш достойный митрополит, друг покойного Гриши.

Войска — по мере присоединения, а присоединяются они неудержимо, — лавиной текут к Думе. К ним выходят, говорят. Знаю, что говорили речи Милюков, Родзянко и Керенский.

Контакт между Комит. и Советом РД неуловим. Какой-то, очевидно, есть, хотя они действуют параллельно; например, и те и другие — «организовывают милицию». Но ведь вот: Керенский и Чхеидзе в одно и то же время и в Комитете, и в Совете. Может ли Комитет объявить себя Правительством? Если может, то может и Совет. Дело в том, что Комитет ни за что и никогда этого не сделает, на это не способен. А Совет весьма и весьма способен.
Страшно.

Приходят люди, люди... Записать всего нельзя. Они приходят с разных концов города и рассказывают все разное, и получается одна грандиозная картина.
Мы сидели все в столовой, когда вдруг совсем близко застрекотали пулеметы. Это началось в 5. Оказывается, пулемет и на нашей крыше, и на доме напротив, да и все ближайшие к нам (к Думе) дома в пулеметах.
Их еще с 14 Протопопов наставил на всех высотах, даже на церквах (на соборе Спаса Преображения тоже). Алекс.-Невский участок за пуле¬мет с утра подожгли.
Но кто стреляет? Хотя бы с нашего дома? Очевидно, переодетые — «верные», — городовые.

Мы перешли на другую половину квартиры, — что на улицу. Но не тут-то было. Началось с противоположного дома, прямо в окна. Улица опустела. Затем прошла вооруженная толпа. Часть ее поднялась наверх, по лестнице, искать пулемет на чердаке. Весь двор в солдатах. По ним жарят. Мы меняли половины в зависимости, с какой стороны меньше трескотня.

Тут же явился Боря Бугаев (Андрей Белый.) из Царского, огорошенный всей этой картиной уже на вокзале (в Царском ничего, слухи, но стоят себе городовые).
С вокзала к нам Боря полз 5 часов. Пулеметы со всех крыш. Раза три он прятался, ложился в снег, за какие-то заборы (даже на Кирочной), путаясь в шубе.

В 81/2 вечера — еще вышли «Известия». Да, идет внутренняя борьба. Родзянко тщетно хочет организовать войска.
К нему пойдут офицеры.
Но к Совету пойдут солдаты, пойдет народ. Совет ясно и властно зовет к Республике, к Учр. Собранию, к новой власти. Совет — революционен... А у нас, сейчас, революция
.
Сидим в столовой — звонок. Три полусолдата, мальчишки. Сильно в подпитии. С ружьями и револьверами. Пришли «отбирать оружие». Вид, однако, добродушный. Рады.

Звонит Petit (фр. посол). В посольствах интересуются отношением «временного пр-ва» (?) к войне. Жадно расспрашивал, правда ли, что председатель Раб. Совета — Хрусталев-Носарь.
Еще звонок. Сообщают, что «позиция Родзянко очень шаткая».
Еще звонок (позднее вечером). Из хорошего источника. Будто бы в Ставке до вчерашнего вечера ничего не знали о серьезности положения. Узнав — решили послать три хорошо подобранные дивизии для «усмирения бунта».

И еще позднее — всякие кислые известия о нарастающей стихии, о падении дисциплины, о вражде Совета к Думцам...
Но довольно. Всего не перепишешь. Уже намечаются, конечно, беспорядки. Уже много пьяных солдат, отбившихся от своих частей. И это Таврическое двоевластие...
Но какие лица хорошие. Какие есть юные, новые, медовые революционеры. И какая невиданная, молниеносная революция.
Однако, выстрел. Ночь будет, кажется, неспокойная.

Р. S. Позднее ночью.
Не могу, приписываю два слова. Слишком ясно вдруг все понялось. Вся позиция Комитета, вся осторожность и слабость его «заявлений» — все это вот отчего: в них теплится еще надежда,
что царь утвердит этот комитет, как официальное правительство, дав ему широкие полномочия, может быть, «ответственность» — почем я знаю!
Но еще теплится, да, да, как самое желанное, именно эта надежда.
Не хотят они никакой республики, не могут они ее выдержать.
А вот, по-европейски, «коалиционное министерство» утвержденное Верховной Властью... — Керенский и Чхеидзе?
Ну, они из «утвержденного»-то автоматически выпадут.
Самодержавие так всегда было непонятно им, что они могли все чего-то просить у царя.
Только просить могли у «законной власти».
Революция свергла эту власть — без их участия. Они не свергали.
Они лишь механически остались на поверхности, — сверху.
Пассивно явочным порядком.
Но они естественно безвластны, ибо взять власть они не могут, власть должна быть им дана, и дана сверху; раньше, чем они себя почувствуют облеченными властью, они и не будут властны.
Все их речи, все слова я могу провести с этой подкладкой.
Я пишу это сегодня, ибо завтра может сгаснуть их последняя надежда. И тогда все увидят. Но что будет?
Они-то верны себе. Но что будет? Ведь я хочу, чтоб эта надежда оказалась напрасной... Но что будет?
Я хочу, явно, чуда.
И вижу больше, чем умею сказать.

_________________
Русские своих не бросают
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Дубовицкий Виктор Кузьмич
рядовой


Зарегистрирован: 17.02.2009
Сообщения: 34
Откуда: Пензенская обл.

СообщениеДобавлено: Пн Апр 13, 2009 3:51 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Товарищу Молотову
Для членов Политбюро
Строго секретно

Ленин

... Для нас именно данный момент представляет из себя не только исключительно благоприятный, но и вообще единственный момент, когда мы можем с 99-ю из 100 шансов на полный успех разбить неприятеля на голову и обеспечить за собой необходимые позиции на много десятилетий. Именно теперь и только теперь, когда в голодных местах едят людей и на дорогах валяются сотни, если не тысячи трупов, мы можем (и поэтому должны) провести изъятие церковных ценностей с самой бешеной и беспошадной энергией, не останавливаясь перед подавлением какого угодно сопротивления.

<…> Взять в свои руки этот фонд в несколько сотен миллионов золотых рублей (а может быть, и несколько миллиардов) мы должны во что бы то ни стало. А сделать это с успехом можно только теперь. Все соображения указывают на то, что позже сделать это нам не удастся, ибо никакой иной момент, кроме отчаянного голода, не даст нам такого настроения широких крестьянских масс, который бы либо обеспечил бы нам сочувствие этих масс, либо, по крайней мере, обеспечил бы нам нейтрализование этих масс в том смысле, что победа в борьбе с изъятием ценностей останется, безусловно и полностью, на нашей стороне.

<…> В Шую послать одного из самых энергичных, толковых и распорядительных членов ВЦИК, <…> дать ему словесную инструкцию через одного из членов Политбюро. Эта инструкция должна сводиться к тому, чтобы он в Шуе арестовал как можно больше, не меньше, чем несколько десятков, представителей местного духовенства, местного мещанства и местной буржуазии по подозрению в прямом или косвенном участии в деле насильственного сопротивления декрету ВЦИК об изъятии церковных ценностей.

<…> Политбюро даст детальную директиву судебным властям, тоже устную, чтобы процесс против шуйских мятежников, сопротивляющихся помощи голодающим, был проведен с максимальной быстротой и закончился не иначе, как расстрелом очень большого числа самых влиятельных и опасных черносотенцев г. Шуи, а, по возможности, и не только этого города, а и Москвы, и нескольких других духовных центров.

<…> Изъятие ценностей, в особенности самых богатых лавр, монастырей и церквей, должно быть произведено с беспощадной решительностью, безусловно, ни перед чем не останавливаясь, и в самый кратчайший срок. Чем большее число представителей реакционной буржуазии и реакционного духовенства удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше. Надо именно теперь проучить эту публику так, чтобы на несколько десятков лет ни о каком сопротивлении они не смели и думать.

<…>
19 марта 1922 г.
ЛЕНИН
(РГАСПИ Ф 2 Оп. 1 Д. 22947)

Постановление Политбюро по письму было принято уже на следующий день – еще бы, такая идея и такие деньги! И полетели по всей стране шифрограммы (орфография, пунктуация и синтаксис оригиналов сохранены).

ГУБКОМАМ
Секретно

ПЕТРОГРАДСКОМУ, МОСКОВСКОМУ, ЕКАТЕРИНБУРГСКОМУ, САРАТОВСКОМУ, САМАРСКОМУ, ХАРЬКОВСКОМУ, ЕКАТЕРИНСЛАВСКОМУ, ДОНЕЦКОМУ

Кампания по изъятию ценностей из церквей ведется слишком слабо. Часть духовенства пошла на некоторые уступки, но если в движение не будут вовлечены значительные рабочие и крестьянские массы, это духовенство может выйти политически победителем. Необходимо расширить начавшиеся движения беспартийных рабочих и крестьян в пользу использования золота и серебра, лежащего в храмах для голодающих, до размеров всенародного движения, добившись того, чтобы не было в первую очередь ни одной фабрики, ни одного завода, не принявших решения по этому вопросу. Все решения рабочих, красноармейских и крестьянских собраний немедленно печатать в местной прессе и присылать одновременно в «Правду», «Известия» и «Роста».

Секретарь Ц.К. Р.К.П. МОЛОТОВ
Зам. зав. Агитационно-пропагандистского Отдела ЯКОВЛЕВ
Март 1922 г.
(РГАСПИ Ф.17 Оп.167 Д.4)

Секретно шифром
Всем Губисполкомам Губкомам

Москва. 2 апреля. Первое. В связи с изъятием церковных ценностей участились случаи грабежей и хищений из церквей. Предлагается обязывать попов и лиц, подписавших договора, что они отвечают за хищения и грабежи в их церквах в первую голову. Одновременно следует обязательно установить секретное наблюдение и такое же окарауливание богатых церквей для предотвращения грабежей и хищений. Второе. По отношению к уже имевших место грабежей и хищений арестовывать виновных попов и лиц подписавших договоры для привлечения к суду за расхищение народного достояния. Третье. При изъятии церковных ценностей иногда приходится оставлять в церквах полноценные предметы вследствии того, что нет для замены их предметов малоценных. Замену следует производить в самых широких размерах, использовав для этого малоценные предметы из других церквей и монастырей, также из бывших магазинов церковной утвари.

Председатель ВЦИК М. КАЛИНИН
Секретарь ЦКРКП В. МОЛОТОВ
(РГАСПИ Ф.17 Оп.167 Д.4)

Циркулярно
Сов. Секретно
Всем Губкомам и Губисполкомам

Во многих местах Комиссии в целях «мирного» изъятия церковных ценностей изъемлют ничтожную часть, оставляя главные ценности. Равным образом во многих местах изъятие приостанавливается вследствие предложений со стороны верующих выкупить церковные ценности. Сим предлагается производить изъятия ценностей согласно точного смысла декрета ВЦИК и инструкций. Неполное изъятие ц.ц. будет рассматриваться как нерадение местных органов. Где произведено неполное изъятие немедленно нужно произвести дополнительное согласно декрета и инструкций. Ходатайства об оставлении части ценностей не приостанавливают изъятия и с заключением Комиссии направляются в ЦК ПОМГОЛ. ВЦИК.

Председатель ВЦИК М. КАЛИНИН

Секретарь ЦКРКП В. МОЛОТОВ
12 апреля 1922 г.
(РГАСПИ Ф.17 Оп.167 Д.4)

ПОМГОЛ – комиссия помощи голодающим, чисто декоративная организация, существовала с 18 июля 1921 года по 22 октября 1922 года. Именно она занималась изъятием церковных ценностей, дабы кто не подумал, что это делают большевики для своих нужд. По некоторым сведениям, на 1 июля 1922 года в фонд ЦК ПОМГОЛ поступило 34 пуда золота, 24000 пудов серебра, более 33000 бриллиантов и алмазов, а также множество золотых монет, жемчуга и других драгоценных камней. Это то, что дошло, а сколько же было по пути разворовано!

А как же голодающие? Получили ли они хоть что-нибудь? Официально считается, что за границей было закуплено 3 миллиона пудов (не тонн) зерна. По сравнению с награбленным это ничтожно малая величина.

__________
Под текст


No comment

Этот материал вместе с несколькими вопросами был отправлен на комментарий Г.А. Зюганову как лидеру КПРФ — наследницы большевиков, человеку, «представлявшему» Ленина на телеконкурсе «Имя России» и в то же время называющему себя православным.

Его пресс-секретарь подтвердил, что Геннадий Андреевич получил материал и ознакомился с ним и с заданными вопросами.

Вопросы были такие:

— Знал ли он о письме Ленина по поводу методов изъятия церковных ценностей и как к нему относится?

— Повлияло ли на его представления об исторической роли Ильича отношение большевицкого вождя к православию и вере вообще?

— Как сочетаются коммунистические убеждения — в интерпретации, унаследованной от Ленина, — с православной верой, которой присягают сейчас и лично он, и многие члены КПРФ?

После не раз пролонгированных обещаний, что ответ готовится, пресс-служба г-на Зюганова сообщила, что было решено отказаться от всяческих комментариев. На наши вопросы Геннадий Андреевич также не ответил.

"Новая газета"
Посмотреть профильОтправить личное сообщениеОтправить e-mailICQ Number
Зорин Виктор
генерал-фельдмаршал


Зарегистрирован: 06.01.2009
Сообщения: 2240
Откуда: Санкт-Петербург

СообщениеДобавлено: Вт Апр 14, 2009 9:14 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

1 марта. Среда.

С утра текут, текут мимо нас полки к Думе.
И довольно стройно, с флагами, со знаменами, с музыкой.
Дмитрий даже сегодня пришел в «розовые тона», в виду обилия войск дисциплинированных.
Мы вышли около часу на улицу, завернули за угол, к Думе.
Увидели, что не только по нашей, но по всем прилегающим улицам течет эта лавина войск, мерцая алыми пятнами.
День удивительный: легко-морозный, белый, весь зимний — и весь уже весенний. Широкое, веселое небо.
Порою начиналась неожиданная, чисто внешняя пурга, летели, кружась, ласковые белые хлопья и вдруг золотели, пронизанные солнечным лучом.
Такой золотой бывает летний дождь; а вот и золотая весенняя пурга.
С нами был и Боря Бугаев (он у нас эти дни).
В толпе, теснящейся около войск, по тротуарам, столько знакомых, милых лиц, молодых и старых.
Но все лица, и незнакомые, — милые, радостные, верящие какие-то... Незабвенное утро, алые крылья и марсельеза в снежной, золотом отливающей, белости...

4 часа. Прибывают всякие войска.
Все отчетливее разлад между Комитетом и Советом.
Слух о том, что к Царю (он где-то застрял между Псковом и Бологим со своим поездом) посланы или поехали думцы за отречением.
И даже будто бы он уже отрекся в пользу Алексея с регенством Мих. Ал (Михаил Александрович, вел. князь).
Это, конечно, (если это так) идет от Комитета (Временный Комитет - прообраз Временного Правительства).
Вероятно, у них последняя надежда на самого Николая исчезла (поздно!), ну, так вот, чтоб хоть оформить приблизительно...
Хоть что-нибудь сверху, какая-нибудь «верховная санкция революции»...

У нас пулеметы протопоповские затихли, но в других районах действуют во всю и сегодня.
«Героичные» городовые, мало, притом, осведомленные, жарят с Исаакиевского собора...
За несколько дней до событий Протопопов получил «высочайшую благодарность за успешное предотвращение беспорядков 14 февраля».
Он хвастался, после убийства Гришки, что «подавил революцию сверху. Я подавлю ее и снизу».
Вот наставил пулеметов. А жандармы о сею пору защищают уже не существующий «старый режим».

А полки все идут, с громадными красными знаменами.
Возвращаются одни — идут другие.
Трогательно и... страшно, что они так неудержимо текут, чтобы продефилировать перед Думой. Точно получить ее санкцию.
Этот акт «доверия» — громадный факт; и плюс... а что тут страшного — я знаю, и молчу.
Боря смотрит в окно и кричит:
— Священный хоровод!
Все прибывают в Думу и арестованные министры, всякие сановники. Даже Теляковского повезли (на его доме был пулемет).
Арестованных запирают в министерский павильон.
Милюков хотел отпустить Щегловитова, но Керенский властно запер и его в павильон.
О Протопопове — смутно, будто он сам пришел арестовываться. Не проверено.

6 часов. — Люди, вести, звонки. Зензинов, оказывается, в Совете. Приехал случайно из Москвы по лит. делам, здесь события и захватили его.
Мы знали его лет 10, еще в Париже, еще до его ссылки в Русское Устье. С.-р. типа святого, слабого, аскетического.
С Керенским его Дима же и познакомил, введя его в один из «кругов» ...
Сейчас узнаем, что он в Совете — из числа крайних. Вот тебе и на!
Хрусталев сидит себе в Совете, и ни с места, хотя ему всячески намекают, что, ведь, он не выбран... Ему что.
По рассказам Бори, видевшего вчера и Масловского, и Разумника, оба трезвы, пессимистичны, оба против Совета, против «коммуны» и боятся стихии и крайности.
До сих пор ни одного «имени», никто не выдвинулся.
Действует наиболее ярко (не в смысле той или другой крайности, но в смысле связи и соединения всех) — Керенский.
В нем есть горячая интуиция, и революционность сейчасная, я тут в него верю.
Это хорошо, что он и в Комитете, и в Совете.

В 8 часов. Боре телефонировал из Думы Ив. Разумник.
Он сидит там в виде наблюдателя, вклепанного между Комитетом и Советом; следит, должно быть, как развертывается это историческое, двуглавое, заседание.
Начало заседания теряется в прошлом, не виден и конец; очевидно, будет всю ночь.
Доходит, кажется, до последней остроты. Боря позвал Ив. Раз., если будет перед ночью перерыв, зайти к нам, отдохнуть, рассказать.
Ив. Раз. у нас не бывает (его трудно выносить), но теперь отлично, пусть придет.
У нас все равно штаб-квартира для знакомых и полузнакомых (иногда вовсе незнакомых) людей, плетущихся пешком в Думу (в Таврич. Дворец). Кого обогреваем, кого чаем поим, кого кормим.

В 11 часов. Телефон от Petit (французский посол в Петрограде). Был в Думе. Полный хаос. Родзянко и к нему (наверное, тоже хлопая себя по бедрам):
«Voila m-r Petit, nous sommes en pleine révolution!».
Затем пришел Ив. Разумник, обезноженный, истомленный и еще простуженный. В Т. Дворце (Таврический дворец - думское помещение) перерыв заседания на час.
К 12 он опять туда пойдет.
Мы взяли его в гостиную, усадили в кресло, дали холодного чаю. Были только Дмитрий, Боря и я.
Надо сказать правду, навел он на нас ужаснейший мрак. И сам в полном отчаянии и безнадежности. Но передам лишь кратко факты, по его словам.

Совет Раб. Депутатов состоит из 250-300 (если не больше) человек. Из него выделен свой «Исполнительный Комитет», Хрусталева в Комитете нет.
Отношения с Думским Комитетом — враждебные.
Родзянко и Гучков отправились утром на Никол, вокзал, чтобы ехать к царю (за отречением? или как? и посланные кем?), но рабочие не дали им вагонов.
(Потом, позднее, все же поехали, с кем-то еще).
Царь и не на свободе, и не в плену, его не пускают железнодорожные рабочие.
Поезд где-то между Бологим и Псковом.
В Совете и Комитете РД роль играет Гиммер (Суханов), Н. Д. Соколов, какой-то «товарищ Безымянный», вообще большевики.
Открыто говорят, что не желают повторения 1848 года, когда рабочие таскали каштаны для либералов, а те их расстреляли.
«Лучше мы либералов расстреляем».
В войсках дезорганизация полная.
Когда посылают на вокзал 600 человек, — приходят 30. Нынче в 6 ч. у. сказали, что из Красного идет полк с артиллерией и обозом.
Все были уверены, что прав-ный (правительственный).
Но на вокзале оказалось, что «наш». Продефилировал перед Думой. Затем его отправили в... здание М-ва Путей Сообщения, превратив здание в казармы.
«Буржуазная» милиция не удалась. Действует милиция с-деков. Думский Комитет не давал ей оружия — взяла силой.
Была мысль позвать Горького в Совет, чтобы образумить рабочих.
Но Горький в плену у своих Гиммеров и Тихоновых.
Керенский — в советском Комитете занимает самый правый фланг (а в думском — самый левый).
Совет уже разослал по провинции агентов с лозунгом «конфисковать помещичьи земли».
А Гвоздев, только освобожденный из тюрьмы, не выбран в Исполн. Ком. — как слишком правый.
Вообще же Ив. Разумник смотрит на Совет с полным ужасом и отвращением, как не на «коммуну» даже, а скорей как на «пугачевщину».

Теперь все уперлось и заострилось перед вопросом о конструировании власти. (Совершенно естественно).
И вот — не могут согласиться. Если все так — то они и не согласятся ни за что.
Между тем нужно согласиться, и не через 3 ночи, а именно в эту ночь. Когда же еще?
Интеллигенты, вожаки Совета (интересно, насколько они вожаки? Быть может, они уже не вполне владеют всем Советом и собой?), обязаны идти на уступки.
Но и думцы-комитетчики обязаны. И на большие уступки.
Вот в каком принудительном виде, и когда, преподносится им «левый блок». Не миновали.
И я думаю, что они на уступки пойдут. Верить невозможно, что не пойдут.
Ведь тут и воли не надо, чтобы пойти. Безвыходно, они понимают. (Другой вопрос, если все «поздно» теперь).

Но положение безумно острое. И такой черной краской нарисовал его Разумник, что мы упали духом. Весь же вопрос в эту минуту: будет создана власть — или не будет.
Совершенно понятно, что уже ни один из Комитетов целиком, ни думский, ни советский, властью стать не может. Нужно что-то новое, третье.
Много было еще разных вестей, даже после ухода Разумника, но не хочется писать. Все о главном думается.
Приподымаю портьеру; открываю замерзшее окно; вглядываюсь в близкие, голые деревья Таврического сада; стараюсь разглядеть невиданый круглый купол Дворца. Что-то там сейчас под ним?
А сегодня туда привезли Сухомлинова. Одну минуту казалось, что его солдаты растерзают...

Протопопов, действительно, явился сам. С ужимочками, играя от страха сумасшедшего.
Прямо к Керенскому: «ваше высокопревосходительство...»
Тот на него накричал и приобщил к другим в павильоне.
Светлое утро сегодня. И темный вечер.

_________________
Русские своих не бросают
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Дроздовский
Администратор


Зарегистрирован: 21.02.2009
Сообщения: 7593
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Апр 14, 2009 10:10 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

По воспоминаниям Кутепова и Дроздовского:
Начало биографий генералов А. П. Кутепова и М. Г. Дроздовского указывает, что монархическое "вероисповедание", возможно, органичнее усваивается, если его носители имеют в активе две исходные: аристократическое происхождение и службу в гвардии. По крайней мере, лучший образец у белых в этом отношении – генерал Врангель так же прекрасно воплощал обе данные категории.

Александр Павлович Кутепов родился в 1882 году в городе Череповце в семье лесничего. Отец его происходил из потомственных дворян Новгородской губернии. Александр окончил Архангельскую классическую гимназию и поступил в Санкт-Петербургское пехотное юнкерское училище. Вышел он из него в 1904 году подпоручиком в 85-й пехотный Выборгский полк, находившийся в это время в действующей армии, чтобы попасть на идущую русско-японскую войну. В рядах выборжцев подпоручик Кутепов и воюет с японцами.

Image

В ноябре 1907 года А.Кутепов "за боевые отличия" переведен поручиком в Лейб-Гвардии Преображенский полк. В чине штабс-капитана командиром роты преображенцев Кутепов вступает в Первую мировую войну. Он трижды был ранен на ее фронтах, в сентябре 1916 года произведен в полковники и начинает командовать 2-м батальоном Преображенского полка. К этому времени полковник Кутепов награжден многими боевыми орденами, главный из которых орден Святого Великомученика и Победоносца Георгия IV степени. Заслужено им и Георгиевское оружие.

Михаил Гордеевич Дроздовский родился на год раньше Кутепова, в 1881 году в Киеве в семье генерала, участника Севастопольской обороны. Его сразу отдали в кадеты, и в 1899 году Миша окончил Владимирский Киевский кадетский корпус. Потом была учеба в Павловском военном училище, откуда Дроздовский был выпущен подпоручиком в Лейб-Гвардии Волынский полк.

В 1904 году Дроздовский поступает в Николаевскую академию Генерального штаба, но в связи с началом русско-японской войны уходит добровольцем на ее фронт в рядах 34-го Восточно-Сибирского стрелкового полка. Там он был ранен и получил первые боевые ордена. После окончания войны вернулся в Академию Генштаба, которую закончил в числе лучших в 1908 году.

Image

Потом М. Дроздовский служит в штабе Заамурского пограничного округа, а с ноября 1911 – в штабе Варшавского военного округа. В 1913 году он прошел в Севастополе, в Офицерской воздухоплавательной школе курс летчика-наблюдателя.

С началом Первой мировой войны Дроздовский служил в оперативном отделе Управления генерал-квартирмейстера Северо-Западного фронта, затем в штабе 27-го армейского корпуса. Осенью 1915 года – начальник штаба 64-й пехотной дивизии. В 1916 году дивизионный начальник штаба Дроздовский в Карпатах повел два полка в атаку и снова после японской войны был ранен. Но в январе 1917 года он вернулся в строй, был произведен в полковники и стал начальником штаба 15-й пехотной дивизии.

Здесь надо в хронологическом изложении биографий остановиться, потому что потом – в феврале 1917 года не только карьеры полковников Дроздовского и Кутепова приостановились, а и Российская Империя перестала существовать.


В ночь на 27 февраля восстал запасной батальон Волынского полка. Одним из инициаторов восстания был унтер-офицер Т. Кирпичников, которому первый "революционный командующий" Петроградским военным округом генерал Корнилов потом вручит за это Георгиевский крест. Но потом еще позже – в 1919 году товарища "Георгиевского кавалера" Кирпичникова, пойманного на территории Добровольческой армии, расстреляют по приказу Кутепова, который как был в Петрограде февралем 1917 года с револьвером в руке против любого красного, розового, кумачевого, так истинно белым остался.

Утром того 27 февраля такие последствия этого дня полковник Кутепов не мог и в шутку представить. С восставшими волынцами "заволынили" присоединившиеся к ним солдаты Литовского полка, другие части Петроградского гарнизона стали переходить на сторону стачечников и демонстрантов. К вечеру их будет уже около 70 тысяч – почти треть численности гарнизона столицы.

Днем же тогдашний командующий Петроградским военным округом генерал Хабалов попытался взять ситуацию под контроль – двинуть надежные части в центр города. Тут ему в суматохе Зимнего дворца и попался лейб-гвардейский полковник Кутепов, с мрачным отчаянием взирающий на происходящее. Для подавления беспорядков фронтовик Кутепов с радостью принял под свою руку тысячу местных гвардейцев из запасного полка. Генерал Хабалов приказал отряду Кутепова, "разбив толпу", занять район от Литейного моста до Николаевского вокзала, беря по дороге подмогу на свое усмотрение.

Полковник Кутепов поглубже надвинул козырек фуражки на свою круглую, выбритую голову, огладил смоляную бородку, крутнул вверх кончики усов. Скомандовал – и гвардейцы ринулись по запруженному Невскому проспекту.

У Александринского театра им попалась расхристанная рота пулеметчиков, которые не откозыряли Кутепову. Полковник зыркнул, хватаясь за револьвер. Выдвинулся ротный капитан и смущенно объяснил, что для пулеметов у них нет ни воды, ни глицерина. Кутепов приказал его шайке встать в строй.

Однако даже полковника Кутепова, взявшегося наводить порядок, Хабалов, спохватившись, решил остановить. На перекрестке с Литейным Кутепова нагнал посыльный Хабалова, который отменял свое распоряжение и приказывал полковнику вернуться назад к Зимнему дворцу. Однако Кутепова с белым офицерским Георгием на груди было не повернуть.Тем более, что по дороге к нему пристали другие лихие офицеры.

Толпы шатались, орали вокруг, в городском центре хлестко били разрозненные выстрелы. Вынырнув на Литейный, Кутепов увидел, что горит Окружной суд. У аристократической Сергиевской улицы в беспорядке торчали без наводчиков пушки с дулами в разные стороны, были разбросаны снарядные ящики. Невдалеке из-за баррикады палили по неуверенно двигавшимся к ней полицейским.

Здесь заправляли мятежники запасных Волынского и Литовского полков. Они замялись, увидев клинком летящий на них кутеповский отряд.

Полковник мгновенно оценил это, успокоительно закричал. Солдатики с красными бантами на шинелях придвинулись к нему, опуская оружие.

Выглянул из-за их спин унтер:

– Ваше высокоблагородие, постройте нас да отведите в казармы... Только боимся расстрела за мятеж.

Кутепов чеканно произнес:

– Те, кто присоединится ко мне, расстреляны не будут.

Обрадованно всколыхнулась солдатская толпа, подхватила Кутепова на руки, подняла повыше, чтобы все услышали. Полковник рассмотрел в сером шинельном море под ним смутьянов: несколько штатских, писари Главного штаба, солдаты в артиллерийской форме. Он закричал:

Те лица, которые сейчас толкают вас на преступление перед Государем и Родиной, делают это на пользу нашим врагам-немцам, с которыми мы воюем! Не будьте мерзавцами и предателями, а останьтесь честными русскими солдатами!

Из толпы выкрикнули:

– Боимся, что расстреляют!

Кутепов опять заверил:

– Тот, кто пойдет со мной, расстреляны не будут.

Тонко, с надрывом взвыл голос:

– Он врет, товарищи! Вас расстреля-я-яют!

Сразу же ударили по Кутепову из винтовок. Но он был уже на земле, вскидывая револьвер и командуя своим гвардейцам.

Мятежкники бежали врассыпную, но из-за укрытий обрушился на кутеповцев бешеный огонь.Вокруг полковника падали его бойцы, они отстреливались, но сметало свинцом на открытом месте отряд.

С его остатками Кутепов прорывался к особняку графа Мусина-Пушкина. Это была сплошная перестрелка, отряд держал фронт вкруговую, но его выбивали с крыш, из подворотен. В основном гибли офицеры, их специально выцеливал противник, многие с золотыми погонами полегли в тех перестрелках.

Добрались с большими потерями до дома Мусина-Пушкина. В нем раскинулся на скорую руку госпиталь Северного фронта, куда стаскивали раненых.

Стемнело за окнами, на улицах мгновенно перебили еще целые фонари.Полная тьма опустилась на Петроград.

Кутепов, прикрыв караулами двери, выбрался наружу. Взглянул на Литейный, подсвеченный кострами и заревом. Туда из всех нор, переулков перла и перла толпа. Он увидел, как из особняка тенями выскальзывают его бойцы и перебегают к раве. Из нее, хрипло матерясь, выкрикивали его уже ставшую известной фамилию, суля Кутепову ужасное.

Вернулся полковник в особняк, огляделся: большая часть его отряда потихоньку сплыла. В горячке уличных боев сумел он приказать, чтобы купили ситного хлеба и колбасы. Стали это есть. Если б командир не похлопотал, были б ни с чем.

Никто не заботился о них, Кутепов отсюда по телефону безуспешно пытался связаться и с градоначальством, и с полицейским штабом. С улицы начали с завываниями пристреливаться по особняку.

Явилось к Кутепову начальство лазарета. Пряча глаза, стали его просить уйти отсюда с неранеными солдатами. Что было ему делать, не отдавать же на растерзание раненых и сестриц милосердия! Выскользнул полковник с кучкой его последних бойцов в темень...

Так закончилась эта единственная "полупопытка" петроградского военного начальства вмешаться в те события.

_________________
"У меня с большевиками основное разногласие по аграрному вопросу: они хотят меня в эту землю закопать, а я не хочу чтобы они по ней ходили".

Генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский.
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Дроздовский
Администратор


Зарегистрирован: 21.02.2009
Сообщения: 7593
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Апр 14, 2009 10:16 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

2 апреля 1917 года полковник А. П. Кутепов, несмотря на его февральские приключения, назначается командиром Преображенского полка, к названию которого приставку "Лейб-Гвардии" тогда уже старались не упоминать. Летом при неудаче русской армии в ее июньском наступлении, когда австро-германцы прорвали фронт на Тарнополь, преображенцы Кутепова не уронили честь и боевую славу полка, а Александр Павлович заслужил между солдатами почетное прозвище "Правильный человек".

Такой авторитет командира лейб-гвардейцев и позволил полковнику Кутепову как бы вычеркнуть знаменитый Преображенский полк из действующих военных аналов, чтобы не замаралось его имя в красной истории России. После октябрьского большевистского переворота командир Лейб-Гвардии Преображенского полка полковник А. П. Кутепов 2 декабря 1917 года издал приказ о его расформировании, чем спас старинное полковое знамя Русской Императорской армии.


После этого Кутепов отправляется на Дон, где 24 декабря вступает в только что оформившиеся ряды добровольцев. Он сразу получает назначение начальником белого гарнизона Таганрога, каким командует до начала января 1918 года. Обороняя город, Кутепов вел упорные бои с красными. В 1-й Кубанский Ледяной поход в феврале полковник Кутепов выступил командиром 3-й роты 1-го Офицерского полка. 28 марта 1918 года (отсюда все даты – по новому стилю) он становится помощником командира этого полка.

В апреле 1918 года изнуренная проделанным Ледяным походом Добровольческая армия отчаянно штурмует Екатеринодар. 12 апреля гибнет в атаке великолепный командир Корниловского ударного полка полковник М. О. Неженцев. Он капитаном разведки 8-й армии генерала Корнилова по его инициативе в мае 1917 года сформировал первую добровольческую часть в Императорской армии – 1-й ударный отряд 8-й армии, который блестяще провел свое боевое крещение, взяв Калущ при общем провале тогда русского летнего наступления.

Георгиевский кавалер, любимец Корнилова Неженцев и в Царской, и в Белой армии со своими ударниками был на самых ответственных участках. То, что после его гибели командиром Корниловского ударного полка назначают А. П. Кутепова, прекрасно говорит о репутации, какую уже завоевал себе тогда и Александр Павлович.

Жизненные и военные пути Кутепова и Дроздовского, начиная с того, что были они почти ровесниками, отправились на русско-японскую войну добровольно, приблизительно в одно и то же время получили звание полковника, и в дальнейшем как бы "отзеркаливают".

Яростный противник большевиков, несокрушимый монархист полковник Кутепов становится командиром Преображенского полка 2 апреля 1917 года, чтобы в летнем наступлении показать преображенцев в полной боевой мощи, и все же распускает знаменитый полк как "Правильный человек" 2 декабря – в ожесточенный протест против новоявленного красного режима. Его идейный собрат полковник Дроздовский 6 апреля 1917 года становится командиром 60-го пехотного Замосцкого полка, чтобы, как позже отметят, "успеть с этим полком совершить ряд блестящих дел". Дроздовский награжден орденом Святого Георгия, а 24 ноября его назначают командующим 14-й пехотной дивизии на Румынском фронте. И все же полковник Дроздовский сам сложил с себя это командование 11 декабря 1917 года, чтобы начать вооруженно бороться с большевизмом.

Как красочно выразился А. И. Деникин о том, что удалось сделать М. Г. Дроздовскому, "было новой героической сказкой на темном фоне Русской Смуты". Поэтому, приняв к сведению подвижничество монархиста Кутепова Февралем 1917 года, его активнейший вход в Белую борьбу на Дону и Кубани, внимательно разглядим так же вдохновенные действия монархиста Дроздовского, возглавившего Белое дело на Румынском фронте сразу после того, как стали известны последствия октябрьского переворота.

В конце ноября 1917 года на Румынском фронте состоялось совещание русских офицеров Генерального штаба по вопросу восстановления и спасения гибнущей от красных России. Точки зрения присутствующих разделились на три позиции.

Одна группа выступила за непротивление новому советскому режиму, за службу большевикам; они рассчитывали не на контрреволюцию, а на эволюцию, прикидывая, что на мирное восстановление нормальной жизни в России теперь уйдет никак не меньше тридцати лет. Вторая группа офицерства их стратегию поддерживала, но тактически предлагала организовывать восстания, чтобы расшатать большевизм лет за десять.

Третья группа была самой малочисленной, но эти бескомпромиссные люди собирались немедленно вооруженно бороться с большевизмом. Они стояли за объединение заслуженных, убежденных офицеров и солдат, не смирившихся с большевистской гибелью Родины. Их лидерами был только что назначенный командир 14-й пехотной дивизии 36-летний полковник М. Г. Дроздовский и тоже бывший участник японской войны, ныне начальник штаба 118-й пехотной дивизии 39-летний полковник Михаил Кузьмич Войналович, который станет помощником Дроздовского во всех его белых делах.

Об этих двоих в военном лагере врангелевцев в Галлиполи в 1922 году на четвертой годовщине празднования дня выступления Добровольческого отряда дроздовцев в свой легендарный поход его участник-артиллерист, потом один из организаторов белой военной авиации полковник В. А. Андреянов в своем докладе отметит:

"Полковник Дроздовский, человек чрезвычайной храбрости и высоких нравственных качеств, непоколебимой силы воли, оценил положение и взял на себя объединение этого круга офицеров. Высокого роста, худощавый, с резко очерченными чертами лица, с орлиным взглядом, с сухой рукой (после ранения в японскую войну), тотчас и определенно формулирующий свои мысли, он сразу производил сильное впечатление на всех с ним встречавшихся.Выбор ближайшего своего помощника, впоследствии начальника Штаба Отряда, Дроздовским был сделан крайне удачно. Единство взглядов и убеждений, полное самоотречение, патриотизм, храбрость, решимость свойственны были в полной мере им обоим.

Вначале вербовка добровольцев Дроздовским началась тайно. В городе Яссы на улице Музилер в доме 24 он открыл вместе с единомышленниками так называемое Бюро помощи офицерам. С приходящими сюда беседовали, чтобы убедиться в решимости и самоотверженности офицера освободить от большевиков Родину. Потом знакомили с планами сколачивающегося отряда, предлагали подписать соглашение о службе в нем. Одних отправляли обратно в их части для дальнейшей пропаганды добровольчества среди офицерства, других поселяли в общежития, расположенные в христианской Евгениевской Общине, выдавали пособие.

Полковник М. Г. Дроздовский разослал своих вербовщиков по прифронтовым городам. Сам, оставив в Яссах с отрядниками полковника Войналовича, поехал в Кишинев, потом в Одессу, где открыл такие же Бюро. В Одессе Михаил Гордеевич так увлекся работой с офицерами, что не успел скрыться из города, когда его заняли красные. Дроздовского арестовали, и встал бы он у расстрельной чекистской стенки, если бы не его находчивый адъютант подпоручик Кулаковский. Тот сумел убедить еще не опомнившихся после взятия Одессы большевиков в совершенной благонадежности его командира. Дроздовского выпустили, они с Кулаковским вернулись в Яссы.

В декабре бывший помощник Главнокомандующего Румынским фронтом короля Фердинанда, теперь – Главнокомандующий армиями Украинского фронта генерал Д. Г. Щербачев, получивший письмо от основателя Добровольчества на Дону генерала М. В. Алексеева, решил развернуть такое же добровольческое дело, начатое Дроздовским, в масштабе своего фронта. С его разрешения по штабам армий разослали приглашение русским офицерам, желающим поступить на "американскую службу", согласовав этот фокус с союзническим Консульством США в Румынии. Когда такие являлись в Консульство, им говорили:

– Вы еще нужны Родине.

В Яссах офицеров направляли на улицу Музилер в Бюро дроздовцев

Инициатора Добровольчества на русском фронте в Румынии полковника Дроздовского, сложившего с себя командование 14-й дивизией, в главное руководство добровольцами не ввели, ему предоставили возможность командовать лишь их частями под Яссами. Но направляющимся туда офицерам деньги, отпущенные на пособия, выдавались крайне неохотно. Если они собирались следовать к дроздовцам с оружием, боеприпасами, их обвиняли в расхищении воинского имущества части.

Прибывавшие в Яссы добровольческие офицеры и солдаты сначала отправлялись в городские общежития, потом – в Соколы или Скинтею. Первоначально больше людей направляли в совсем близкие от Ясс Соколы, но начались постоянные стычки с местными красными. Тогда в Соколах оставили лишь команду для караулов у складов и разгрузки вагонов на местной железнодорожной станции, а всех перевели в Скинтею.

В Скинтейском лагере спали в нескольких холодных и темных летних бараках на нарах. В январе 1918 года здесь двум с лишним сотням офицеров разных родов войск при пятистах конях, шести орудиях и десяти пулеметах приходилось заниматься самым черным трудом. Они несли все хозяйственные работы вплоть до колки дров. Ухаживали за конями, водя каждого на водопой за полторы версты. А для добывания вооружения, пропитания и фуража требовалось им еще налетать на соседние большевистские части.

Нареквизировали за месяц под дулами дроздовцы у марксистски настроенных военных масс добро, в десятикратных количествах превосходящее личный отрядный состав: 15 бронемашин, радиостанцию, много тяжелой и легкой артиллерии, пулеметов, автомобилей. В лагере постоянно велось строевое обучение. Вся эта огромная нагрузка, особенно непривычная тем, кто не был знаком с уходом за конями и с запряжками, не понизила духа, а сплотила белых, отборно собравшихся сюда под крыло добровольца номер один Дроздовского.

_________________
"У меня с большевиками основное разногласие по аграрному вопросу: они хотят меня в эту землю закопать, а я не хочу чтобы они по ней ходили".

Генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский.
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Дроздовский
Администратор


Зарегистрирован: 21.02.2009
Сообщения: 7593
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Апр 14, 2009 10:18 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Политическая обстановка в Румынии резко изменилась в феврале 1918 года. Ее правительство посчитало себя преданным большевистской Россией, заключившей Брестский договор с Гер-манией, и тоже приступило к переговорам с немцами о сепаратном мире. В стране началась антирусская кампания. Румыны разоружали русские части, захватывая их фронтовое имущество.

Главком русских армий в Румынии генерал Щербачев и официальный глава их Управления добровольческих войск генерал Кельчевский в такой обстановке решили распустить только-только складывающиеся добровольческие бригады. На их взгляд, русские белые силы не могли добраться в Россию сквозь румынские кордоны и германские оккупационные войска,

занимающие страну. Да и румыны настаивали на разоружении этих частей, что входило в предварительные условия их мира с немцами.
Полковник М. Г. Дроздовский не подчинился воле его командиров, «закрывших» Белое Дело. Михаил Гордеевич собрал своих добровольцев, прочел им приказ о расформировании и сказал:

– А мы все-таки пойдем...

Приказав испортить в Скинтее все, что нельзя было взять с собой, Дроздовский теперь сосредоточил свой отряд в Соколах.

Немедленно здесь отряд Дроздовского начали окружать румынские войска, они потребовали сдать оружие и разъехаться. Начальник штаба бригады «дроздов», как их потом стали называть, полковник Войналович поднял добровольцев «в ружье» и сообщил им требование румын. Белое воинство единогласно сказало «нет» и решило идти на прорыв.

Был составлен ультиматум русских добровольцев румынскому королю:

1.Оружие сдано не будет.

2.Требуем гарантии свободного пропуска до русской границы.

3.Если до 6 вечера не уйдут войска, будет открыт артиллерийский огонь по Яссам и, в частности, по королевскому дворцу.

Полковник Дроздовский повез ультиматум на автомобиле в Яссы, чтобы главком Щербачев передал бумагу королю Фердинанду. Отряд начал готовиться к прорыву, и к 5 часам вечера он был готов идти напролом.

Румынские войска все же отошли.Белой гвардии Дроздовского дали пропуск и 6 поездных составов.

11 марта 1918 года эшелоны всего с несколькими сотнями дроздовцев, хотя с мортирной и конногорной батареями, громыхая буферами, как некая несокрушимая преторианская армия,

заставившая уступить короля, тронулись на Кишинев.

На станции Перлица у остановившихся эшелонов румыны попробовали отцепить паровоз. Они окружили начальника эшелона капитана Колзакова с офицерами цепью, нацелив два пулемета с десяти шагов. Запел дроздовский трубач, россыпью бросились с подножек добровольцы и взяли румын в еще большее кольцо. Путь стал свободен.

В Кишиневе их ждала лишь орава румынских пулеметных сторожевых постов.Из дислоцировавшейся же здесь бригады русских добровольцев в полторы тысячи всего пятьдесят офицеров присоединилось к отчаянным «дроздам». Но они не унывали, 16 марта двинулись маршем на Дубоссары.

В Дубоссарах объявили регистрацию офицеров, но она оказалась безрезультатной.Зато присоединились к отряду команда конников из Болграда, Польский эскадрон.Узнали, что из Измаила пробивается к ним сводная офицерская рота Морской дивизии полковника М. А. Жебрака-Русановича.Они не знали, что пару недель назад вот так же отринутые и проклинаемые ушли в свой Ледяной поход добровольцы Алексеева и Корнилова с Дона, но генерал Алексеев считал:

«Нужно зажечь светоч, чтобы была хоть одна светлая точка среди охватившей Россию тьмы».

Генерал же Корнилов, отвечая на вопрос: «Что если не победим?» – сказал:

– Тогда мы покажем, как умеет умирать Русская армия.

Дроздовцы все это не могли знать, но свято чувствовали, потому что на них были такие же русские офицерские золотые погоны, потому что их вел полковник с изувеченной раной рукой и Георгием на груди.

Михаил Гордеевич же поправлял свое пенсне и писал в дневник, начатый на этом походе:

«Только смелость и твердая воля творят большие дела. Только непреклонное решение дает успех и победу. Будем же и впредь, в грядущей борьбе, смело ставить себе высокие цели, стремиться к достижению их с железным упорством, предпочитая славную гибель позорному отказу от борьбы...

Голос малодушия страшен, как яд...

Нам остались только дерзость и решимость...

Россия погибла, наступило время ига. Неизвестно, на сколько времени. Это иго горше татарского...

Пока царствуют комиссары, нет и не может быть России, и только когда рухнет большевизм, мы можем начать новую жизнь, возродить свое Отечество. Это символ нашей веры...

Через гибель большевизма к возрождению России. Вот наш единственный путь, и с него мы не свернем
...

Я весь в борьбе. И пусть война без конца, но война до победы. И мне кажется, что вдали я вижу слабое мерцание солнечных лучей. А сейчас я обрекающий и обреченный...»

20 марта 1918 года отряд полковника Дроздовского вышел из Дубоссар, продолжая свой легендарный в истории Белой борьбы поход Яссы-Дон. Впереди лежали 1 200 верст пути, на которые в крови, поту, стуже, грязи, боях уйдет 61 день.

_________________
"У меня с большевиками основное разногласие по аграрному вопросу: они хотят меня в эту землю закопать, а я не хочу чтобы они по ней ходили".

Генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский.
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Дроздовский
Администратор


Зарегистрирован: 21.02.2009
Сообщения: 7593
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Апр 14, 2009 10:20 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Потом в «Дроздовском марше» уцелевшие будут петь:

Из Румынии походом

Шел Дроздовский славный полк,

Для спасения народа

Нес геройский трудный долг...

Этих дней не смолкнет слава,

Не померкнет никогда,

Офицерские заставы

Занимали города...

Это неважно, что песню потом переделают на свой лад красные. Многое для дроздовцев являлось неважным, включая собственную жизнь.

Сколько было этих белых героев вместе с отрядом полковника Жебрака, который принес им свой Андреевский флаг Балтийской дивизии, и он станет полковым знаменем стрелкового Офицерского полка «дроздов»? Всего тысяча: 667 офицеров, 370 солдат, 14 врачей, священников и чиновников, 12 сестер милосердия... Авангардом скакал конный отряд под командой начштаба полковника Войналовича. Начальником артиллерии шел генерал Невадовский, пехоты – генерал Семенов, связи – полковник Гран, интендантства – полковник Абрамов.

Их путь до Новочеркасска проляжет через реки Буг и Днепр, придется брать Каховку, Мелитополь, Бердянск, Ростов-на-Дону. Но уже 23 марта в Вальгоцулово Дроздовский в дневнике записывает:

«Газетная травля (еврейская) «Одесских новостей» и других социалистических листков (прапорщик Курляндский), желание вооружить всех – впереди нас идет слава какого-то карательного отряда, разубеждаются потом, но клевета свое дело делает, создает шумиху и настораживает врагов.А ведь мы – блуждающий остров, окруженный врагами: большевики, украинцы, австро-германцы!!!»

В ночь с 27 на 28 марта они под ледяным ветром и снегом перебрались по паромной переправе через Буг. На том берегу резкий ветер бил в лицо, мороз пополз к пятнадцати градусам, хорошо кованые кони скользили, ступая по косогорам. Пришлось остановиться на дневку, потому что лошади, не люди выбились из сил.

4 апреля 1918 года отряд прибыл в селение Новый Буг, где узнали, что в деревне Долгоруковке было замучено шестеро офицеров. Немедленно отправилась туда команда: коммунистов расстреляли, дома их бежавших товарищей по партии сожгли, жителей, издевавшихся над офицерами, выпороли. Такую же расправу пришлось произвести над большевиками и их прихвостнями в Фонтанке по жалобе местного крестьянства.

Дроздовский записал в дневнике:

«Нет-нет да и сожмет тоской сердце, инстинкт культуры борется с мщением побежденному врагу, но разум, ясный и логичный разум, торжествуй над несознательным движением сердца!.. Что можем мы сказать убийце трех офицеров или тому, кто лично офицера приговорил к смерти «за буржуйство и контрреволюционность»? Или как отвечать тому, кто являлся духовным вождем насилий, грабежей, убийств, оскорблений, их зачинщиком, их мозгом, кто чужие души отравлял ядом преступления?! Мы живем в страшные времена озверения, обесценения жизни. Сердце, молчи, и закаляйся, воля, ибо этими дикими, разнузданными хулиганами признается и уважается только один закон – «око за око», а я скажу: «два ока за око, все зубы за зуб», «поднявший меч...»

В эти дни на отбившихся от отряда два десятка бойцов его автоколонны из-за ближних холмов свалилось двести с лишним красных конников. Дроздовцы залегли и отстреливались, пока их не выручили основные силы, но цистерны с бензином и картеры многих машин были прострелены. Вокруг пробивающихся белых стервятниками кружились разрозненные большевистские части, используя все возможности, чтобы уничтожить или хотя бы обескровить их.

Днепр хотели перейти у Бериславля. Приблизившись к нему, услыхали стрельбу. Разведка уточнила и доложила, что это немцы, взявшие Бериславль, воюют с красными, засевшими на другом днепровском берегу в Каховке.

На переговоры с германским командованием поехали полковники Войналович и Жебрак. Немцы отнеслись к ним высокомерно, не собирались пропускать, но отправили своего офицера посмотреть на дроздовцев. Увидев отрядную артиллерию, они изменились. Стало ясно, что эти русские в золотых погонах, если надо, то и их сметут. Германцы захотели вместе атаковать большевиков. Дроздовский, усмехнувшись, отказался и потребовал, чтобы они не трогались с места в течение суток и не вмешивались в его действия.

Полковник Дроздовский не считал войну с Германией законченной и не признавал большевистского Брестского мира. По пути он не дрался с немцами только потому что стремился сохранить своих добровольцев для более пока важной Белой борьбы.

Поздно вечером 9 апреля «дрозды» встали на окраине Бериславля, а утром поили коней в Днепре, глядя на мост, по которому с противоположного каховского берега гвоздили большевистские пушки. Затрубил атаку трубач. Белые конники, по-казачьи вжимаясь в седла, ринулись на мост в лобовую атаку!

Они в аду встречного огня пробились на другой берег. Беспощадной лавой обрушились на позиции большевиков, наотмашь рубя разбегающихся...

В Каховке дроздовцы захватили полсотни пленных, а местные торговцы вручили им 800 тысяч рублей, полученных купцами от советского правительства за поставку хлеба, которую и не собирались выполнять.

Деньги были к месту, и очень кстати взятый рубеж – последняя серьезная преграда на пути к Дону. В деревне Любимовке прошел парад, где отличившихся в бою наградили Георгиевскими крестами.

Встречающееся мнение будто белые за отличия на поле боя в Гражданской войне предпочитали не награждать, так как проливали кровь «братьев», безосновательно. Неправда и то, что особенно здесь выделился последний белый главком генерал Врангель, запретивший награды в «братоубийственной» войне. В белой Русской Армии генерала барона П. Н. Врангеля награждали, например, уникальным орденом Святителя Николая Чудотворца, Орденский комитет которого был торжественно открыт в июне 1920 года при врангелевской ставке в Севастополе.

Самого Главнокомандующего Русской Армией генерал-лейтенанта барона П. Н. фон Врангеля Орденская Николаевская Дума 1-го Армейского корпуса наградит орденом Св. Николая Чудотворца II степени в Галлиполийском лагере в декабре 1921 года за блестящие успехи в этой «братоубийственной» войне. Дело в том, что белые православные воины ни в коем случае и ни при каких обстоятельствах не могли быть «братьями» безбожной большевистской, коммунистической, красной нечисти. Правда, после падения ее режима в России в 1990-х годах некоторым бывшим советским историкам и военным, а также их преемникам: красно-коричневым, – этого «братания» захотелось. Но Гражданская война не кончилась, господа товарищи!

_________________
"У меня с большевиками основное разногласие по аграрному вопросу: они хотят меня в эту землю закопать, а я не хочу чтобы они по ней ходили".

Генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский.
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Дроздовский
Администратор


Зарегистрирован: 21.02.2009
Сообщения: 7593
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Апр 14, 2009 10:23 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Совершенно справедливо высказывается на этот счет последняя истинно белая, монархическая газета «Наша страна», 51-й год издающаяся в Аргентине, в Буэнос-Айресе под девизом: «ПОСЛЕ ПАДЕНИЯ БОЛЬШЕВИЗМА ТОЛЬКО ЦАРЬ СПАСЕТ РОССИЮ ОТ НОВОГО ПАРТИЙНОГО РАБСТВА». Ее публицисты утверждают:

«Историческая монархия не может быть восстановлена ранее, чем победит Белое Дело, то есть будет устранено то (советчина), что делало ее восстановление абсолютно невозможным...

Доброе имя белых вождей может быть восстановлено в России не раньше, чем будет восстановлена подлинная российская государственность и будут признаны преступниками ее враги – защитники советской власти...

Принципиальная линия «Нашей страны» (за плечами у которой стоят тени сотен тысяч русских патриотов, отдавших жизнь в борьбе с поработившим Россию преступным режимом) на непримиримость к любым проявлениям советской идеологии и практики и разоблачению сути национал-большевицкого «учения» – есть тот эталон, по которому измеряем мы ныне слова и поступки различных лиц и политических сил. Пока он есть, никому не удастся стереть грань между подлинным и ложным, между белым и красным, между Россией и Совдепией».

_________________
"У меня с большевиками основное разногласие по аграрному вопросу: они хотят меня в эту землю закопать, а я не хочу чтобы они по ней ходили".

Генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский.
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Дроздовский
Администратор


Зарегистрирован: 21.02.2009
Сообщения: 7593
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Апр 14, 2009 10:24 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

в окружающей сумятице разных войск выделяться, дроздовцы нашили себе на левый рукав национальный русский шеврон: трехцветный угол концами вниз. Впереди был Мелитополь, на который выступили через деревню Тогуи, а потом взяли курс на Акимовку. На всем пути приходилось уничтожать телеграфную линию, чтобы лишить красных связи.

Помимо большевиков, в этих краях царствовали анархисты. О том, чтобы избавиться и от них, били челом Дроздовскому местные жители. Поэтому в колонии Эйгенфельд пришлось разгромить анархистские силы, за что в здешней Сельскохозяйственной школе белых забрасывали цветами, и в их ряды вступило 50 добровольцев.

Захватив Акимовку, дроздовцы решили спровоцировать ничего не подозревающих о них красных в Мелитополе. Воззвали по телеграфу в Мелитополь от имени акимовских большевиков о помощи против гайдамаков, которые якобы не дают драть с крестьян контрибуцию. Им ответили, что красный эшелон с грозным названием «Технический поезд по борьбе с контрреволюцией» выходит на подмогу.

Поезд пропустили за переезд и взорвали сзади путь. Тут же ударили по нему дроздовские пулеметы. Поезд рванулся вперед, рассчитывая проскочить станцию, но там его встретили броневик и эскадрон капитана Нилова.

Все 118 большевистских бойцов эшелона были захвачены. Расстреляли только тех, кто дрался с оружием до конца. Тут же за попытку грабежа населения казнили и своего дроздовского офицера серба Зорича.

В отряде действовал военно-полевой суд, чтобы не было ни самосудов, ни грабежей. Населению платили и за продовольствие, и за фураж, и за подводы. В захваченном «Техническом поезде» оказалась масса награбленной провизии, сластей, мануфактурных товаров, дамской и детской обуви, которыми белые поделились с местными бедняками.

На следующем рассвете 16 апреля по «дроздам» ударил подлетевший к Акимовке на смену предыдущему «Техническому» бронепоезд. Ему дружно ответили белые батареи и красные умчались. Отряд двинулся двумя колоннами вдоль «железки» на Мелитополь, по пути дважды по нему обрушивался бронепоезд. Навязывал бой и выдвинувшийся красноармейский отряд. Он пытался цепями перейти в атаку. Но эту пехоту дроздовцы контратаками быстро разгоняли.

К вечеру дроздовцы вошли на окраину Мелитополя, остановились в слободке Кизиар. Здесь узнали, что красные оставили город, уйдя отсюда в панике на тринадцати эшелонах. Воевавшая за большевиков атаманша Маруська Никифорова даже бросила свой автомобиль.

Отряд расположился в Мелитополе, отдав власть городскому самоуправлению. Многие мелитопольцы встали в ряды добровольцев.

Вскоре к городу подошли немецкие части, попросившие пропустить их эшелоны в Крым. Дроздовский согласился, но с немцами хлынули сюда и отряды гайдамаков: украинцев наглых и отчаянных. Для острастки дроздовцы выпороли нескольких из них. «Гайдамаки стали шелковые», – как упомянул по этому поводу в своих воспоминаниях полковник Андреянов.

После этих событий Дроздовский, сам родом из Киева, выросший серди украинцев, так написал о них и немцах в своем дневнике:

«Странные отношения у нас с немцами: точно признанные союзники, содействие, строгая корректность, в столкновениях с украинцами – всегда на нашей стороне, безусловное уважение... Мы платим строгой корректностью...

С украинцами, напротив, отношения отвратительные: приставанье снять погоны, боятся только драться – разнузданная банда, старающаяся задеть. Не признают дележа, принципа военной добычи, признаваемого немцами. Начальство отдает строгие приказы не задевать – не слушают. Некоторые были побиты, тогда успокоились: хамы, рабы...

Немцы – враги, но мы их уважаем, хотя и ненавидим... Украинцы – к ним одно презрение, как к ренегатам и разнузданным бандам».

23 апреля 1918 года фронтовики Бердянска попросили по телеграфу уже широко известного в этих краях полковника Дроздовского придти к ним на помощь. Они дрались в неравном бою с местными красными. Михаил Гордеевич ответил, что выступает.

Это был марш, побивший все рекорды «дроздовской» скорости: за 20 часов отряд сделал 109 верст! На рассвете он подходил к Бердянску. Красные, лишь услыхав о приближении дроздовцев, стали спешно отходить
. О беспощадном белом отряде сухорукого полковника в пенсне здесь в газетах писали, будто он сметает все на пути своей армадой в 40 тысяч человек...

_________________
"У меня с большевиками основное разногласие по аграрному вопросу: они хотят меня в эту землю закопать, а я не хочу чтобы они по ней ходили".

Генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский.
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Дроздовский
Администратор


Зарегистрирован: 21.02.2009
Сообщения: 7593
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Апр 14, 2009 10:25 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Бердянске захватили большевистскую головку города и окрестностей, попались комиссары Бердянска, Ногайска, Федоровки, Пологи... Всех, кроме одного, расстреляли. Из находившегося здесь крупного воинского арсенала пополнились снарядами всех калибров, а также взяли много автомобилей и авиационного имущества.

Дальше лежал Мариуполь, занятый австрийцами, который обошли, но заглянул туда полуэскадрон «дроздов», угнавший из-под носа у немчуры табун лошадей. На встретившемся Никополь-Мариупольском заводе сменили лафеты, угробив остающееся здесь артиллерийское имущество. Тут сформировали из накопившегося за рейд пополнения четвертую роту стрелков.

Шагали по казачьим палестинам. 30 апреля в станице Ново-Николаевке казаки встретили дроздовцев почетным караулом из конных и пеших сотен. Станичники выдали им три десятка арестованных комиссаров, которых отрядный военно-полевой суд приговорил к расстрелу.

Здесь узнали, что Добровольческая армия, вышедшая с Дона, не сумела взять Екатеринодар, при штурме которого убили генерала Корнилова, но ее вместе с генералом Алексеевым теперь возглавил не менее доблестный генерал Деникин. Все-таки к легендарному Корнилову вел своих бойцов Михаил Гордеевич... Чтобы не понижать духа «дроздов», эти новости сообщили только начальникам частей


окрестных хуторах свирепствовали красные. Дроздовцы рассыпались по ним, выкуривая и выбивая оттуда большевиков. В Федоровке обнаружили зарытое оружие, много захватили коммунистов, которые здесь уже приготовили виселицу для казни новониколаевских казаков. На ней повесили самих ленинцев.

Дроздовский писал в дневнике:

«А в общем, страшная вещь гражданская война; какое озверение вносит в нравы, какою смертельною злобой и местью пропитывает сердца; жутки наши расправы, жутка та радость, то упоение убийством, которое не чуждо многим из добровольцев. Сердце мое мучится, но разум требует жестокости. Надо понять этих людей, из них многие потеряли близких, родных, растерзанных чернью, семьи и жизнь которых разбиты, имущество уничтожено или разграблено и среди которых нет ни одного, не подвергавшегося издевательствам и оскорблению; надо всем царит теперь злоба и месть, и не пришло еще время мира и прощения... Что требовать от Туркула, потерявшего последовательно трех братьев, убитых и замученных матросами...»

_________________
"У меня с большевиками основное разногласие по аграрному вопросу: они хотят меня в эту землю закопать, а я не хочу чтобы они по ней ходили".

Генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский.
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Дроздовский
Администратор


Зарегистрирован: 21.02.2009
Сообщения: 7593
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Апр 14, 2009 10:30 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

26-летний Антон Туркул в это время шел в отряде фельдфебелем второй офицерской роты. Он станет одним из выдающихся героев Белой гвардии. В Первую мировую войну Туркул воевал вольноопределяющимся в 75-м пехотном Севастопольском полку, где заслужил два солдатских Георгиевских креста и был произведен в офицеры. В чине штабс-капитана он вступил в бригаду Дроздовского. В 1919 году Туркул будет командиром 1-го и 2-го Офицерского Дроздовского полка, в Русской Армии генерала Врангеля его произведут в генерал-майоры и назначат командиром Дроздовской дивизии.
Image

В эмиграции в 1936 году А. В. Туркул станет основателем и главой Национального союза участников войны (РНСУВ), провозгласившего
в это время свою программу с упором: «Не только отрицать коммунизм, но и главное – утверждать свое; строить Новую Россию – святыню, Россию – справедливость». РНСУВ будет работать под девизом: «Бог – нация – социальная справедливость».

В годы Второй мировой войны генерал Туркул будет участвовать в формировании Российской Освободительной армии – РОА и командовать в ней казачьей бригадой. Там с ним будет и другой белый герой из «северо-западников» Юденича генерал Пермикин, успевший покомандовать и 3-й армией генерала Врангеля в Польше. Скончается генерал Туркул в Мюнхене в 1957 году и оставит замечательную книгу «Дроздовцы в огне», прекрасный язык которой обеспечит писательская обработка талантливого литератора И. С. Лукаша. В ней есть такие строки:

«Белая Идея не раскрыта до конца и теперь. Белая Идея есть само дело, действие, самая борьба с неминуемыми жертвами и подвигами. Белая Идея есть преображение, выковка сильных людей в самой борьбе, утверждение России и ее жизни в борьбе, в неутихаемом порыве воль, в непрекращаемом действии. Мы шли за Дроздовским, понимая тогда все это совершенно одинаково...

_________________
"У меня с большевиками основное разногласие по аграрному вопросу: они хотят меня в эту землю закопать, а я не хочу чтобы они по ней ходили".

Генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский.
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Показать сообщения:      
Начать новую темуОтветить на тему


 Перейти:   



Следующая тема
Предыдущая тема
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Powered by phpBB © 2001, 2002 phpBB Group :: FI Theme :: Часовой пояс: GMT + 4
Русская поддержка phpBB