Три цифры



Автор: И.А.Кошкин
Дата: 2017-04-18 12:48
Цифра первая. Речь идет о людских потерях в процессе революционного переустройства России. Девяносто с лишним лет назад Достоевский, стремясь проникнуть своим умственным взором в будущее и представить то новое общество, во имя которого в прошлом столетии началась борьба крайних элементов России, высказал в романе "Бесы" ряд соображений, касающихся, в частности, и возможных людских потерь. Напомним одно место из романа. На небольшом собрании Шигалев, написавший книгу о социальном устройстве будущего общества, делает соответствующий доклад. Из одной реплики, связанной с докладом, выясняется, что Шигалев в своей книге «...предлагает, в виде конечного решения вопроса, разделение человечества на две неравных масти. Одна десятая доля получает свободу личности к безграничное право над остальными девятью десятыми. Те же должны потерять личность и обратиться вроде как в стадо... Меры, предлагаемые автором для отнятия у девяти десятых человечества воли и переделки его в стадо, посредством перевоспитания целых поколений – весьма замечательны...» Значит, границу или канавку, отделявшую тогдашнее общество от будущего шигалевского общества, предполагалось перескочить при помощи перевоспитания людей и вообще мер «весьма замечательных». Конечно, эта меры могут вызвать и некоторые жертвы, но другая реплика по докладу Шигалева говорит, что, в конце концов, «...как мiр ни лечи, все равно не вылечишь, а срезав радикально сто миллионов голов и тем облегчив себя, можно вернее перескочить через канавку...» (Ф. М. Достоевский. Собр. соч., ГИХЛ, Москва, 1957. Том 7. Роман "Бесы", стр. 421-424). Таким образом, Достоевский еще в 1871 году высказал предположение, что социальное переустройство общества может обойтись народу в сто миллионов голов. Цифра эта казалась в прошлом крайне несуразной. Но так ли уж она несуразна? Революция в России началась восстанием 1917 года, затем развернулась в гражданской войне, индустриализации, коллективизации и в полном переустройстве общества, продолжающемся вплоть до наших дней. Народ за это время понес действительно крупные потери, особенно в начальный период революции и период дикатуры Сталина. Вот некоторые цифры:
а) Численность населения России в 1917 году в границах до 17 сентября 1939 года была 143,5 млн.
б) Естественный прирост населения за 1919 -1939 годы нормально должен быть 64,4 млн.
в) Механический прирост населения в 1940 году вследствие присоединения к СССР новых территорий 20,1 млн.
г) Естественный прирост населения за 1940 - 59 гг. в современных границах нормально должен быть 91,5 млн.
д) Следовательно, общая численность населения в современных границах нормально в 1959 году должна быть 319,5 млн.
е) В действительности по переписи 1959 года оказалось 208,8 млн.
ж) Общие потери населения 110,7 млн. Таким образом, население СССР потеряло в связи с событиями 1917-1959 гг. сто десять миллионов человеческих жизней. Такова наша первая цифра. Чтобы читатель мог ее проверить, укажем источники и порядок вычисления отдельных ее элементов.
а) Численность населения России в 1917 году – 143,5 млн. чел. – цифра официальная. См. «Итоги всесоюзной переписи населения 1959 года», М., 1962, стр. 13.
б) Естественный прирост населения – 64.4 млн. чел. исчислен по коэффициенту 1,7. В статистических материалах прошлого коэффициент прироста населения России, скажем, для 1900-1910 гг., указывается 1,7. В официальных сборниках «Народное хозяйство СССР» коэффициент для 1913 г. указывается 1,68, то есть при округлении то же 1,7. Коэффициент 1,7 принят и в основу демографических расчетов Госплана. Скажем, в книге «Второй пятилетний план развития народного хозяйства СССР» население на 01.01.1933 г. указано 165,7 млн. чел., а на 01.01.1938 г. запланировано 180.3 млн. человек., то есть ежегодный прирост 1,7 проц. Для ряда лет советского времени фактический коэффициент указывается выше. В сборнике «Народное хозяйство СССР в 1956 году» (стр. 289) коэффициент для 1928 года указывается 2,37. Правда, в последних сборниках этот коэффициент выброшен, очевидно, потому, что относится к периоду нэпа, характеризует наступившее тогда процветание и компрометирует последующие периоды. В сборнике «Народное хозяйство СССР в 1961 году» (стр. 28) коэффициент указывается для 1954 г. – 1,77, для 1958 – 1,81 и для 1960 г. – 1,78. В будущем возможно (и уже намечается) некоторое снижение этого коэффициента. Но приведенные здесь расчеты касаются не будущего, а прошлого. Для прошлого же, как в дореволюционной России, так и в более или менее спокойное время пятидесятых годов в СССР, коэффициент 1,7 был нормальным и (подчеркиваем) минимальным. Он несомненно был бы таковым для всего спокойного времени первой половины нашего столетия.
в) Механический прирост населения в 1940 году – 20,1 млн. чел. – цифра официальная и неоднократно уточнявшаяся. Она включает теперь как население присоединенных территорий в 1940 г., так и последующие присоединения (900 тыс. населения Карпатской Руси, 100 тыс. населения Тувы и население уточненных в 1945 г. границ с Польшей).
г) Естественный прирост за 1940-1959 гг.– 91,5 млн. исчислен по коэффициенту 1,7. Цифры 319,5 млн., 208,8 млн. и 110,7 млн, пояснений не требуют.

 

Цифра вторая


Население СССР потеряло за время с 1917 но 1959 гг. сто десять миллионов человек. В СССР людские потери объясняют военными событиями. Конечно, военные события имели очень большое значение. Сталин назвал цифру погибших во Вторую мировую войну – 7 млн. чел. В американской статистике называется цифра военных потерь СССР – 7,5 млн. чел. Хрущев назвал свою цифру, заявив, что «...германские милитаристы развязали войну против Советского Союза, которая унесла два десятка миллионов жизней советских людей». (См. журнал «Международная жизнь», 1961 г., № 12, стр.
8). В действительности потери во Вторую мировую войну были еще больше. Вот некоторые цифры:
а) Численность населения СССР к началу войны – 197,1 млн.
б) Естественный прирост населения за 1941-45 гг. – 15,4 млн.
в) Должно быть населения к началу 1946 г. – 212.5 млн,
г) К началу 1946 г. было примерно 168,5 млн.
д) Значит, людские потери СССР, связанные с войной, составили 44,0 млн. Население СССР потеряло во вторую мiровую войну сорок четыре миллиона человек. Такова наша вторая цифра. В эту цифру входят: боевые потери на фронте убитыми и умершими от ран; гражданские потери в тылу от бомбардировок, голода, болезней и террора оккупантов; специальные потери на территории противника, связанные с гибелью людей в лагерях военнопленных и лагерях остарбайтеров; змиграционные потери, связанные с беженством и невозвращенчеством; и естественные потери, связанные с падением рождаемости во время войны. Общую сумму этих потерь и составляет цифра 44 млн. человек. Чтобы читатель мог ее проверить и уточнить, укажем источники и порядок вычисления отдельных ее элементов.
а) Численность населения к началу войны 197,1 млн. исчислена так. Населения по переписи 1939 года было 170,6 млн. чел. Прирост населения по коэффициенту 1,7 за время с 17 января по 31 декабря 1939 г. – 2,9 млн. Плюс население присоединенных территорий 20,1 млн. Плюс прирост населения в 1940 г. по коэффициенту 1,3 за время с 1 января по 1 сентября – 1,5 млн. и за время с 1 сентября по 31 декабря 0,8 млн. Плюс прирост населения за первую половину 1941 г. – 1,2 млн. Проф. Тимашев для начала войны предложил (см. «Новый журнал», кн. 19, стр. 202) более высокую цифру населения СССР – 202,2 млн. чел., так как естественный прирост за 1939-1941 гг. исчислен по коэффициенту 2,0. Но, очевидно, в обстановке войны с Финляндией рождаемость в 1940 г, снизилась, а на присоединенных территориях она, как отмечает и сам проф. Тимашев, не превышала одного процента в год. Мы прирост населения за 1940-1941 гг. исчисляли по официальному коэффициенту – 1,32 (см. «Народное хозяйство СССР в 1961 году», стр. 28). Этот коэффициент в то время, когда проф. Тимашев писал свою работу, опубликован еще не был. Советская статистика указывает (см. «СССР в цифрах в 1962 году», стр. 11) численность населения к началу войны 190,7 млн. Эта цифра получена, очевидно, путем простого сложения 170,6 плюс 20,1; она не учитывает прироста населения за 1939-1941 гг. и является поэтому неправильной.
б) Естественный прирост населения за время с 1.7.1941 по 1.1.1946 исчислен по коэффициенту 1,7. Эта цифра отвечает на вопрос: на какое количество могло бы увеличиться за это время население СССР, если бы не было войны и тяжелой обстановки.
г) Цифра населения к концу войны, вернее – к началу 1946 года в официальных источниках отсутствует. Она исчисляется обычно на основе косвенных показателей. Лоример в своей книге «Население Советского Союза» предложил для этого момента цифру 188 млн. чел. Советский профессор Алексадров назвал (в 1946 г.) цифру 193 млн. На Западе такую цифру назвал В. Леонтьев и очень близкую к ней называли А. Зайцев, Е. Куишер и др. Эта цифра приводилась и в статистическом ежегоднике ООН. Еще более высокую цифру – 197 млн. чел. – назвал А. Марков в книге «Россия сегодня». Но цифра 197 млн. – уже совершенная нелепость, т. к. получается, что СССР во время войны не потерял ни одного человека. Проф. Прокопович в своей работе «Народное хозяйство СССР» назвал цифру 180,5 млн. Проф. Тимашев со свойственной этому ученому добросовестностью проанализировал эту цифру (см. «Новый журнал», кн. 19, стр. 201-210) и на основе своих расчетов пришел к заключению, что население СССР к началу 1946 г. было 180,0 млн. чел. К цифре 180 млн. пришел при помоши иных расчетов и автор этой работы в своей книге «Нации СССР и русский вопрос». Однако с тех пор появились новые официальные материалы, которые дают возможность сделать новый расчет, а именно: население СССР в 1956 году по новым официальным данным было 197,9 млн. чел. (Раньше советская статистика называла для этого года цифру 200,2 млн.). На XX съезде партии Хрущев заявил, что «прирост населения нашей страны составил за годы пятой пятилетки 16 млн. 300 тыс. человек» (см. его доклад, стр. 84). Принимая во внимание эту цифру и численность населения в 1954, 1955, 1956 годах, впервые указанную в сборнике «СССР в цифрах в 1962 году», можно путем ретроспективных расчетов установить прирост населения и за 1946-1950 годы. Он будет 13,1 млн. чел. Обычно после войны прирост населения временно повышается, но мы это повышение не учитываем, так как в СССР оно было нейтрализовано продолжавшейся разрухой и страшным голодом 1946-1947 гг. По нашим расчетам население СССР к 1946 году было: 197,9 – 16,3 – 13,1 равно 168,5. Предыдущие расчеты давали повышенную цифру, так как исходили из пониженного прироста. Таков наш расчет военных потерь СССР, который может быть в отдельных своих частях и потребует еще уточнений. Но возможные уточнения вряд ли сколько-нибудь существенно изменят общую величину этих потерь. Сорок четыре миллиона человек – величина, конечно, большая, но величина эта во многом связана с особой сталинской тактикой ведения войны, порой совершенно не считавшейся с потерями "людского материала". По данным американской статистики военные потери союзников можно представить, например, в следующих цифрах: а) Тринадцать государств: США, Англия, Франция, Бельгия, Дания, Греция, Голландия, Норвегия, Канада, Австралия, Новая Зеландия, Индия, Южно-Африканский союз – во время Второй мiровой войны потеряли 940 707 чел. б) Два государства: Польша и Югославия – потеряли 730 000 чел. в) Одно государство – СССР – потеряло 7 500 000 человек. По советской статистике (см., в частности, «Итоги всесоюзной переписи населения 1959 года», стр. 14) в Первую мiровую войну естественный прирост населения перекрывал военные потери, и население России в Первую мiровую войну не сократилось, а, наоборот, несколько увеличилось. Во Вторую мiровую войну, согласно приведенным выше расчетам, население СССР не увеличилось, а, наоборот, сократилось на 28,6 млн. чел. (197,1 – 188,5). В процентах это выглядит так: Первая мiровая война: Население к началу войны – 100 % Население к концу войны – 102 % Вторая мiровая война: Население к началу войны – 100 % Население к концу войны – 85 % Как видим, население СССР за время Второй мiровой войны потеряло весь свой естественный прирост (15,4 млн,) и, кроме того, 28,6 млн. или 14,5 % своего довоенного количества. Это потрясающие итоги. Такова наша вторая цифра. 

Третья цифра

И тем не менее распространенное в СССР убеждение, что все или большая часть людских потерь в СССР связаны с военными событиями, неправильно. Потери, связанные с военными событиями, грандиозны, но они далеко не покрывают всех потерь народа за время советской власти. Они, вопреки распространяемому в СССР мнению, составляют лишь часть этих потерь. Вот соответствующие цифры (в млн. чел.): Общее количество людских потерь в СССР за время диктатуры коммунистической партии с 1917 по 1959 гг. 110,7 млн. – 100 %. В том числе: Потери в военное время 44,0 млн, – 40 %. Потери в невоенно-революционное время 66,7 млн. – 60 %. Таким образом, в невоенное время, во время революции и революционного преобразования России народ потерял шестьдесят шесть миллионов семьсот тысяч человек» Такова наша третья цифра. Приведенные цифры, несомненно, достойны упоминания в любой «книге-эпопее», если «книга-эпопея» будет составлена честно. И. Курганов "Посев", 1977, № 12

Статья И. Курганова впервые была опубликована в 1964 г. в газете "Новое русское слово" (Нью-Йорк).




Справка об авторе Иван Алексеевич Кошкин (1.1.1895–16.9.1980) – экономист и демограф, доктор экономических наук (1940). Родился в дер. Займище Шалаховское Троицкой волости Яранского уезда Вятской губернии. В 1911 г. окончил коммерческие курсы бухгалтерии, работал бухгалтером. В 1915г., закончив экстерном Курганскую гимназию, занял должность главного бухгалтера Уральского союза потребительских обществ. В 1916–1917 гг. служил в армии, окончив Чистопольскую школу прапорщиков, участвовал в Первой мiровой войне на Кавказском и Западном фронтах. После демобилизации вернулся в Курган, где работал бухгалтером в городской управе. Некоторое время служил офицером в Белой армии адмирала А.В. Колчака, затем работал в кооперации и Томском продовольственном комитете «Упродукт», недолго учился на историко-филологическом факультете Томского университета. В мае 1920 г. был арестован как бывший колчаковский офицер, и до октября того же года содержался в концлагере в Омске. В октябре 1920 г. вместе с другими офицерами был отправлен в Петроград, где содержался в тюрьме «Кресты», но через месяц был освобождён. Поступил на работу бухгалтером на центральный карантинный пункт, затем являлся заместителем уполномоченного Сибирского краевого союза потребительских обществ, главным бухгалтером, заместителем управляющего Ленинградской областной конторы «Маслоцентр». В 1921 г. его вновь арестовали, но освободили как служившего в Белой армии по мобилизации, как происходившего из крестьянской семьи и не представлявшего угрозы для советской власти. С 1924 г. – доцент Ленинградского института народного хозяйства имени Ф. Энгельса. С 1927 г. – доцент факультета советского права Ленинградского государственного университета. Также преподавал во Всесоюзной академии потребительской кооперации. До 1930 г. совмещал педагогическую деятельность с бухгалтерской работой. С 1930 г. – преподаватель, в 1934–1935 гг. – профессор Ленинградского института советской торговли имени Ф. Энгельса. С 1936 г. – профессор Ленинградского финансово-экономического института (ЛФЭИ), одновременно с 1937 г. профессор Московского института советской кооперативной торговли. Также руководил секцией планирования в Ленинградском научно-исследовательском институте потребительской кооперации. С 1940 г. – декан финансового факультета ЛФЭИ, с декабря 1941 г. – заместитель директора ЛФЭИ по научной работе. С 1940 г. – доктор экономических наук. Всего в советский период издал свыше 60 работ по бухгалтерскому учёту и около 10 книг. По оценкам современников, его труды отличались простотой и четкостью изложения, связью теории с практикой, анализом практически всех проблем, имевшихся в то время в бухгалтерском деле. Весной 1942 г. вместе с институтом был эвакуирован из Ленинграда в Ессентуки, был назначен исполняющим обязанности директора ЛФЭИ. В августе 1942 г., перед занятием немецкими войсками Ессентуков, будучи антикоммунистически настроенным, принял решение остаться в городе и сотрудничать с оккупационными властями. В декабре 1942 г. покинул Ессентуки вместе с отступавшими немецкими войсками. Добрался до Берлина, где работал сварщиком на заводе. Участвовал в деятельности Власовского движения в качестве члена национального совета Комитета освобождения народов России (КОНР). В 1945 г. бежал от советских войск на запад, но был отправлен американскими властями в советский репатриационный лагерь, откуда совершил побег; вновь был задержан американцами, но на этот раз выдан не был. Жил в Германии, а с 1949 г. – в США, где вначале работал упаковщиком на спичечной фабрике. Под новой фамилией Курганов (выбранной в 1950-е гг. в память о жизни в Кургане) с 1951 г. активно участвовал в деятельности Народно-трудового союза, в 1957 г. выступал с основным докладом на Гаагском конгрессе «За права и свободу в России», публиковался в журналах "Посев", "Грани", "Новый журнал", "Мосты" и других эмигрантских изданиях. Опубликовал ряд советологических трудов, в которых значительное место уделялось демографической проблематике. Среди них в издательстве "Посев" вышли: «Нация в СССР и национальный вопрос» (1961), «Семья в СССР» (1967), «Женщины и коммунизм» (1968). Первым занялся подсчетом потерь населения СССР за период советской власти, используя при этом официальные источники. Умер в Нью-Йорке. Данные исследований Курганова (Кошкина) получили известность в среде эмиграции, на них ссылался А.И. Солженицын.

Другие материалы из раздела Голгофа России
Предыдущее:После событий 1917 года изменился генотип народа
Следующее:
Лучшее по просмотрам:Убийство царской семьи и членов Династии
Последнее:Три цифры