Похищение юности



Автор: BR doc
Дата: 2014-04-09 01:38
Автор – один из известных редакции офицеров РОА, человек подъяремной России, скрывший свое настоящее имя под псевдонимом Н. Анина. 
---
В последние годы русские люди стали игрушкой в руках у сильных мира сего. Они слепо подчинялись непонятной им силе, обрекающей на голод, нужду и страдания; лишившись собственной воли, они уже не могли обрести ее вновь. Значение злого рока, случая, судьбы, возросло необыкновенно; несчастья нельзя было предусмотреть и предотвратить, оно подстерегало вас везде и всюду, рушилось камнем, вдруг, среди бела дня, падающим на голову. Но камни падали один за другим, обрывались целыми карнизы, распадались семьи. Пустовали квартиры сосланных и расстрелянных, в ожидании новых жильцов; дети с круглыми недоумевающими глазами учились ненавидеть пропавших без вести родителей – «врагов народа». А женщины со старушечьими лицами, - удивительные старушки в тридцать лет, с молодыми глазами, - женщины выстаивали ночами в очередях перед тюремными воротами, в очередях за куском хлеба, в очередях перед дверьми почтовых отделений, чтобы передать гроши и отправить посылку в далекую Колыму. И случилось самое страшное – люди привыкли. Бесконечные очереди, погоня за скверным товаром, грязные, нетопленные квартиры, голодные глаза детей, ссылки, аресты, расстрелы, поезда, идущие с опозданием на сутки, два года тюрьмы за опоздание на работу, полтора миллиона умерших от голода русских людей, крикливые плакаты и лозунги на облупившейся штукатурке домов: все это стало – привычка, обыденность, жизнь. Люди забыли о счастье. А те, кто родился под стрекот пулеметов гражданской войны, кто с детства видел вокруг себя одно только горе, одно страдание, те и не знали о счастье и жили, как царевич Иоанн в Шлиссельбургской крепости, не видя, не слыша, даже не воображая, какая может быть жизнь за тюремной стеной. И вот, на них то, на советскую молодежь, направлено было действующее непрерывно ядовитое жало сталинской пропаганды.

 

Теперь рухнули старые тюрьмы и мы, русские молодые люди, неокрепшими, привыкшими ко тьме глазами смотрим на мир. Мы видим впервые то, что тщательно скрывалось от нас. Мы пересматриваем все наши мнения, убеждения, нашу веру. И мы часто оборачиваемся назад, чтобы не забыть о первой половине нашей жизни, чтобы воскресить в памяти страшные годы украденной юности. Вот об этих годах хочется теперь рассказать. Очень неправильно считать, что всем нам в советском союзе скверно жилось. Конечно, по сравнению со средним уровнем жизни европейской молодежи, мы были лишены многого, но ведь мы то этого не знали, а значит, этим и не тяготились. У нас были свои развлечения, свой отдых, свои интересы. И у многих на первом месте стояла работа – наука, литература, живопись, творчество архитектора, инженера, врача. Даже тем из нас, кто с самого начала не верил большевикам, казалось, что никто не в силах отнять у них права на этот труд, на творчество, на служение науке. С легким сердцем верилось в святость труда. За это легковерие была тяжелая расплата. Молодой и очень талантливый ученый Четвериков в Москве занимался математическим методом в биологии. Холодный разум ученого привел его к признанию необходимости оздоровления человеческого общества в его биологической основе, на необходимости контроля общества над размножением его сочленов, на необходимости введения стерилизации наследственно-неполноценных лиц. Казалось бы, чисто биологическая проблема, ничуть не идущая в разрез с основными положениями научного социализма. Но взгляды Четверикова шли в разрез с советской действительностью. Не лучшие и талантливейшие пользовались всеми благами жизни, а хитрейшие и подлейшие. Почти все садисты из ГПУ обладали всеми признаками биологического вырождения. Месть оскорбленных чекистов была коротка: Четвериков неожиданно исчез из Москвы и больше нигде не появлялся. только его жене, старавшейся узнать что-нибудь о судьбе мужа, посоветовали не тревожиться и «искать другого». Молодой и очень способный поэт Борис Корнилов, воспитанный советской властью, тоже верил в неприкосновенность искусства. В его стихах, очень патриотических и в его высказываниях, очень искренних, кто то увидел «контрреволюцию». Корнилов умер от побоев в 17 камере Дома предварительного заключения в Ленинграде, в апреле 1938 г. А чем был виноват сын Н. Гумилева – Лев, кроме того, что его отец расстрелян большевиками? Но ведь Сталин сказал «сын за отца не отвечает». – мало ли что, - говорили нам чекисты, - Сталин говорит, а действуем мы. Где сейчас Л. Гумилев, соединивший в себе таланты своего отца и А. Ахматовой, автор блестящей поэмы «Чингис-Хан», которую прерывающимся шепотом читал он нам, лежа на грязном полу под дощатыми нарами пересыльной тюрьмы? По прежнему ли он томится на Енисее, в лагерях НКВД, или погиб от голода, холода и лишений, или в числе миллионов «освобожденных по амнистии», изнемогает на каторжном труде по строительству дорог и рытью окопов? Так Сталин разбивал в нас веру в святость и неприкосновенность творчества. Но в том что делалось за серыми стенами вновь отстроенных зданий НКВД, - ничего не знали на воле. Безукоризненно работала советская пропаганда, внушая молодежи, что СССР есть отечество всех трудящихся, что 5/6 земного шара – капиталистический ад, что против советской власти борются только наймиты международного капитала, подлые и презренные «враги народа». На пристани у Николаевского моста толпа людей со знаменами. 
Ленинград встречает беженцев из Испании. Маленькая девочка спрашивает мать:
- Мама, а испанским детям там очень плохо было?
- Очень.
- А почему же у них такие платьица хорошие и башмачки новенькие и игрушки?
Детский ум, еще не отравленный, пытается понять и разобраться. Но ум матери уже «разобрался»:
- Это им уже на пароходе подарки от товарища Сталина дали. Мать лжет, но верит в эту ложь. Очень уж неуютно думать, что деньги, собранные по «добровольной» подписке на испанских детей, могли бы пойти на подарки своей собственной девочке в стоптанных башмаках, в стареньком перешитом платье. А ведь так было! Собрали (просто вычитали из зар. платы в конце месяца) на австрийских щуцбундовцев, на испанцев, на китайскую 8-ю армию, на еще какие то «Антикайненов» в Финляндии, а сами ходили в отрепьях, недоедали и недосыпали. Хотелось думать что люди, которым идут эти деньги, нуждаются в них еще больше чем мы. А деньги шли на подготовку диверсионных и террористических актов в Европе, на печатание жидовских и масонских газет, на подкуп депутатов, на все, чем занимался и занимается Коминтерн, мнимо умерший. Если бы кто-нибудь мог нам все это показать и объяснить! Двойная власть была у Сталина над молодежью. с одной стороны он, отлично понимая, что молодежь, при всех режимах, всегда стремится вперед, всегда прогрессивна, открыл ей путь производственных успехов, награждал орденами и курортами наиболее продуктивных из нас, славословя молодежь, называя ее золотым поколением и надеждой человечества, а с другой стороны – уже не открыто – моментально обезвреживал того из представителей «золотого поколения», кто хотел советское золото пробовать на зуб. И нужно сказать вполне откровенно, что Сталин в этой борьбе против всего мыслящего среди молодежи достиг очень многого. Он достиг прежде всего полного разрыва между двумя поколениями. В 1933г. в 12 сов. школе Ленинграда состоялся торжественный, показательный «общественный» суд над гр-ном П., который самостоятельно учил своего сына русской истории. В то время нам преподносились истины в роде того, что «Екатерина II была продуктом разложения феодального общества». О Петре Великом вообще мало что было известно, кроме того, что он любил выпить и был жесток с окружающими. Героическая борьба русского народа против наполеоновских захватчиков в 1918г. обходилась молчанием. П., видя, что сын его в школе получает самые скудные знания по истории своей родины, стал с ним заниматься дома. После общественного суда П. исключили с места работы и лишили избирательных прав. Так было почти в каждой семье, где старшие старались как-нибудь повлиять на младших. Но советская пропаганда была сильнее. Все, о чем говорили нам родители: родина, Россия, русская история, русская церковь, русская слава, все это казалось нам старым и значит, ненужным. Только позже мы поняли, что это понятия не старые, но вечные. Одной из таких вечных категорий, было и чувство собственности, казавшееся нам старым и отжившим. Особенно сильно было развито это чувство у русских крестьян. против них то и повел Сталин свое первое генеральное наступление, после окончательного разгрома партийной оппозиции, в 1929г. – Помощником себе он избрал молодежь. Сотни тысяч студентов, школьников и молодых рабочих были посланы в деревню для разгрома крестьянских хозяйств. Это было в морозные январские дни 1931. Мы доехали в грязном, холодном поезде до станции Хлебниково и пошли по полю, занесенному снегом, к деревне, в которой мы должны были помочь организовать колхоз. Самому старшему из нас было восемнадцать лет, младшему, мне, четырнадцать. Мы торопились, увязая по пояс в снегу, чтобы скорее дойти до деревни и объяснить крестьянам, что они должны отдать все, заработанное ими, превратиться в пролетариев, без средств существования, стать членами социалистического колхоза. И вот навстречу нам из деревни вышла колонна. Шли старики, молодые, женщины и дети. Молодые вели стариков под руки, дети неодетые, разутые плакали на руках у матерей. По бокам, спереди и сзади, шли красноармейцы особого отряда войск НКВД, с винтовками наперевес, с примкнутыми штыками. Лица их были бледны и растеряны. Колонна была бесконечна. Что это было? Мы стояли сбоку дороги, потрясенные до глубины души, пропуская мимо себя этот трагический парад русского крестьянства, которое мы по сути дела видели в первый раз. Что это было? Мы спросили у конвоира. Он повернул к нам свое лицо – такое же доброе русское лицо, как у его арестантов и ответил: кулаки! Мы поняли: Это были те самые зажиточные крестьяне, которых мы хотели уговорить отдать свое добро государству. Мы опоздали. Их уже «уговорили» жиды, а волю жидов, как и всегда в СССР, исполнили те же самые русские люди. «Раскулаченные», лишенные всего имущества, эшелонами направлялись в Сибирь. В товарных вагонах, в грязи, в тесноте, умирая от голода, жажды и болезней, ехали на каторгу семьями лучшие, способнейшие русские труженики. И мы, видя мучения русского крестьянина, видя опустошенные и разоренные дома, слыша плачь голых, выброшенных на снег детей, участвуя в этой преступной работе, мы, все еще веря в полезность того, что мы видели, - мы задавали себе один и тот же вопрос: 
- Зачем Сталин делает из этих людей своих врагов? Много позже мы поняли, что крестьяне уже были врагами Сталина, так что «раскулачивание» было вполне логичным завершением сталинской борьбы за власть. Так было везде и во всем. Нас обманывали в школе, в институте, на фабриках, в колхозе, в пионерском отряде и в комсомольской организации. Наши братья, проливающие свою кровь в красной армии и сейчас еще обмануты. Но сейчас обман достиг уже небывалых размеров. Нацеплены золотые погоны на жидов-кормиссаров и на чекистов, вдруг превратившихся в господ офицеров. Красуются изображения наших святых на советских танках под жидовской звездой. Наспех открываются где попало церкви – разрушенные, взорванные, превращенные в конюшни и клубы. Порой не веришь глазам – полно, да не эти ли же большевики господам офицерам погоны гвоздями к плечам прибивали? не они ли надругались над мощами Св. Александра Невского, не они ли взорвали храм Христа Спасителя, - памятник героев 1812г. в Москве? Я был тогда в красной столице и видел слезы на глазах русских людей, когда рухнули белые стены храма. И не красной жидовской тряпкой осушить эти слезы. не палачам-чекистам, пусть в золотых пагонах, осушить море крови, пролитой ими и достаточное для того, чтобы утопить в нем злейшего врага всего русского народа, вместе со всей его жидовской шайкой. 

Николай Давиденков
Газета «Парижский вестник» Париж №59 от 31 июля 1943 года, с.6-7.