Слон сменил кожу



Автор: BR doc
Дата: 2014-04-06 01:12
Рассказывает свидетель большевизма :
…Это был первый после долгого перерыва этап, отправленный из Бутырской тюрьмы в Соловки в марте 1929 года. Всю зиму до этого в Кеми был карантин. Многие уже начинали мечтать, что до лета и вообще не тронут. Сейчас это звучит, как плохой анекдот, а тогда обсуждалось горячо и всерьез: что лучше - просидеть десять лет в тюрьме или попасть в Соловки? По тому, что доходило о Соловках, этот остров представлялся гигантской человеческой бойней, где в заключенных стреляли на ходу, так просто - из баловства. Но и тюрьма с ее каменным режимом, жидкой баландой и без воздуха означала; в сущности, тот же конец. Те, что поздоровее, стояли за лагерь: все-таки не в четырех стенах. Другие приходили в ужас от одной мысли очутиться с топором в лесу. Пока что многие устраивались при тюрьме. Комендант Бутырок Адамсон посылал о таких ходатайства в коллегию ГПУ, коллегия пока что сочувственно молчала... А потом, как это бывало не раз, все пошло к черту на рога. Взяли и тех; кто работал и тех, кто лежал в лазарете, и по гулким коридорам понесся роковой клич: 
- Собирайся на эта-а-ап!...
В практике ГПУ всякие переброски совершались с молниеносной быстротой, хотя, кажется, куда было спешить? У каждого за плечами – по пять, десять лет
- Не разговаривай! Живо! Выходи по одному!
…Кусочек звездного неба. Глоток воздуха, «Черный ворон» с места берет полный ход.
*
Этап, прибывший на Попов остров в марте 1929 года, сразу же заполнил собой все лагерные посты, кроме самых высших, разумеется. Похоже было, что людей сажали по профессиям. Нашлись и инженеры, и бухгалтеры и повара, и прачки, и вохровцы, и чекисты. К тому времени - к весне 1929 года - центр выжимания соков уже был перенесен с Соловецких островов на материк. Проект Френкеля - использовать даровую силу для целей лесного экспорта, нашел сочувственный отклик в Москве. И сразу же по всей восточной Карелии, как грибы после дождя, выросли «командировки»: Парандово, Руг-озеро, Сегежи‚ Май-Губа... Но во всех «командировках» орудовали палачи. Кое-где техническое руководство возлагалось на прорабов-специалистов из заключенных, что до некоторой степени гарантировало не совсем уже поголовное истребление рабочей силы, при наличии, конечно, карельских болот, мошкары, голодовок и прочего. Но там, где во главе «командировки,» оказывался палач, положение заключенных было невыносимым.

 

С тем же Бутырским этапом на Попов остров прибыл Курилке. Как профессиональный чекист, он был назначен командиром 2-й роты и проявил себя чуть не на второй же день. Мороз. Ледяной ветер. Заключенные с шести часов утра выстроены на «линейках» досчатых тротуарах, идущих вдоль бараков. Шевелиться нельзя. Кашлять тоже нельзя. Мертвая тишина. Взводные в серых бушлат так с черными обшлагами зорко всматриваются вдаль - не прозевать бы... 
- Идут! Рота, сми-и-ирно!
Рота тщедушных профессоров, перемешанных с еще более тщедушными урками, начинает конвульсивно дрожать - и от холода и от страха.
- Здорово, заключенные!
- Здра!
- Громче! В Ленинграде не слышно!
- Здра! Здра!
- Еще раз! Еще громче!
- 3дра! Здра! Здра!
И так - два, три часа подряд. Фантазия Курилки была откровенно садистской: подвесить к дереву, зарыть в снег, оставить голого в лесу на съедение мошкаре. Неудивительно, что там, где он был, заключенные рубили себе пальцы и в английские порты шли бревна с призывными знаками «СОС»: «Спасайте! погибаем!».  
Чудаки, между прочим: и кому взывали!
***
Все сорок восемь «командировок», из которых каждая насчитывала в среднем, по тысячи - полторы; объединялись в одно чекистское государство «Слон» - Соловецкие лагеря особого назначения. Теперь трудно сказать, что послужило непосредственной причиной тому, что в 1930 году это такое привычное и удобное слово ГПУ пришлось заменить другим, а вместе с тем вычеркнуть из «книги живота» и курилку и еще человек тридцать ему подобных администраторов Слона. Те, кто не знает советской власти, могут, конечно, думать, разное. Вера в демократическое общественное мнение служит тоже не малым утешением в подобных случаях. В действительности же дело обстояло проще. Те методы выжимания соков, какие применяло ГПУ, оказались явно несостоятельными в свете новых, хозяйственно-стратегических задач, возложенных на важнейший орган «пролетарской диктатуры». Диалектика марксизма обязательна и для ГПУ. В данном случае речь шла о том, чтобы душегубство использовать в интересах обороны страны. Остальное - ясно. Как бы то ни было, летом 1930 года заключенные имели удовольствие читать приказ ГУЛАГ’а «О раскрытии контрреволюционной организации в Соловецких лагерях особого назначения». В этом историческом приказе советская власть выражала свою глубокую скорбь по поводу того, что в администрацию СЛОН под ее маркой проникли заклятые враги трудового народа. Следовало перечисление фамилий. Все они, превращенные задним числом в крупных помещиков, фабрикантов и офицеров, были приговорены к высшей мере социальной защиты - расстрелу. Одновременным приказом Управление Соловецких лагерей особого назначения – Услон - переименовывалось в Уситлаг – Управление Соловецких исправительно-трудовых лагерей…А впереди уже раскрывал свои могилы новый чекистский гигант - Беломорканал имени Сталина…

Сергей Климушин
Газета «За Родину» Рига №137(537), среда, 21 июня 1944 года, с.3.


Другие материалы из раздела Афоризмы и цитаты
Предыдущее:Два пути
Следующее: Лжецы
Лучшее по просмотрам:А. В. Колчак - высказывания о революции и гражданской войне
Последнее:Революционные нравы "у них" и "у нас"