Переписка П.А. Столыпина



Автор: BR doc
Дата: 2013-11-30 01:36
ПИСЬМО И.К. ГРИГОРОВИЧУ
4 МАЯ 1911 Г.
Цитата:
В[есьма] секретно
Милостивый Государь,
Иван Константинович.
 Ревизующий по Высочайшему повелению мостостроительные операции в Империи сенатор, гофмейстер Высочайшего Двора Нейдгардт уведомил меня, что из взятых, при произведенной в Главном управлении Николаевских заводов выемке дел и документов, им, между прочим, обнаружен ряд заключенных названными заводами как с отечественными, так и с иностранными промышленными предприятиями весьма невыгодных для казны и ставящих наше военное судостроение в зависимое от заграничных предприятий положение соглашений о порядке исполнения заказов морского ведомства по сооружению новых судов в Балтийском и Черном морях. При этом гофмейстер Нейдгардт объяснил, что вышеизложенные данные сообщены им также Вашему Превосходительству. Находя, с своей стороны, что быстрое пополнение нашего флота отвечающими современным боевым требованиям судами может быть достигнуто лишь при соблюдении должной экономии в расходовании ассигнуемых на этот предмет средств государственного казначейства и при обеспечении за морским ведомством полной независимости от иностранных судостроительных фирм, долгом считаю просить Ваше Превосходительство не отказать уведомить меня о мерах, какие Вы сочли нужным принять для устранения тех неблагоприятных для отечественного судостроения условий, которые обнаруживаются в добытых сенатором Нейдгардтом материалах. Прошу Вас, Милостивый Государь, принять уверения в совершенном моем почтении и искренней преданности.

<Подпись отсутствует> 
4 мая 1911 года
№ 2227

РГИА.Ф.1276. Оп. 4.Д.42.Л.95-95об.

На бланке "Председатель Совета министров". Машинопись. Проект.

Запись рассказа П.А.Столыпина об аудиенции у Николая II.
5 марта 1911г.

На вопрос правду ли пишут газеты о его уходе Ст[олыпин] ответил, что правду, и сказал, после того, что произошло в Гос[ударственном] совете, я послал записку, прося приема у Е[го] В[еличества]. - Государь меня принял, и я сказал, что прошу меня уволить. На это он мне ответил, чтобы я молчал и не смел ему об этом говорить, т.к. мне нет заместителя. Тогда я стал ему говорить и сказал много. Я думаю, что слова человека, который уходит и который действительно уйдет, должны иметь успех или оставить хоть какой-нибудь след. Я ему сказал, что правые - это не правые, что они реакционеры темные, льстивые и лживые, лживые потому, что прибегают к темным приемам борьбы. Государь мне на это сказал, что ему Тр[епов]1 объяснил, что депутация трех губерний была подтасована мною, чтобы произвести давление на Е[го] В[еличество]. Я ему на это ответил, что нельзя этого говорить про видных местных деятелей, губернских и уездных предводителей, епископов. Государь на это ответил, что Тр[епов] ему объяснил, что предводители по [назначению?]. Тогда я его спросил, как же и каким путем я это сделал. Государь сказал, что это исполнил Пихно2 и что даже Пихно в этом сознался и Тр[епов] имеет документы. Я спросил, видел ли он этот документ. Государь ответил - нет. Тогда я ему сказал, что Тр[епов солгал], что он лжец и ведет интригу. Государь спросил: "против кого? Вас или меня? я сказал, что конечно против меня, но как разделить нас, как разделить приказчика и хозяина. И я снова напал на них, говорил Г[осударю],что они ведут к погибели, что они говорят:"не надо законодательствовать, а надо только управлять". Но, по-видимому, это Г[осударю] нравится, и он сам им верит*. Убедившись в этом, я решительно заявил об уходе, т.к. понял, что мне больше нет опоры. Ведь не могу же я, МВД опираться на партии, искать поддержки в общественных течениях. Рано или поздно кончилось бы тем же и было бы тогда хуже. У нас нет парламентаризма, но именно теперь был случай это доказать. Вместо того, чтобы снести Трепову голову, прикрикнуть на них и пробрать, Государь ничего на мои энергичные упреки не ответил, а только плакал и обнимал меня. - мне его искренне жаль! Он верит мистицизму, слушает предсказания, думает опереться на правых. Но ведь должен же он знать, что есть люди, которые неспособны лежать на животе; ведь не может же он не предпочесть смелость и самостоятельность низкопоклонству. - Теперь два выхода или реакционный кабинет, или бюрократический под знаменем продолжения прежней политики. По-видимому избирается вторай путь и будет назначен Коковцев. - Кривошеин продержался бы дольше. Я сказал Государю, что за 5 лет изучил революцию и знаю, что она теперь разбита и моим жиром можно будет еще лет пять продержаться. А что будет дальше, зависит от этих пяти лет. - Больше всего мне здесь жаль Государя.

РГИА. Ф. 1662. Оп.1. Д.325. Л. 1-2. На бланке "Председатель Совета министров". Рукопись.

Письмо Николаю II
7 января 1907 г.


 Спешу доложить Вашему Величеству, что мною только что получены сведения о том, что Н.Н.Герард представляет через генерала Лангофа о назначении в Сенат на должность начальника экспедиции путей сообщения Нюландского губернатора Альфтана. Полковник Альфтан имеет репутацию хитрого и деятельного конспиратора; сепаратисты возлагают на него большие надежды; молва давно намечала его на должность начальника штаба всех мятежных финляндских вооруженных сил; самый выход в отставку Альфтана был демонстративным ответом на упразднение финских войск. Н.Н.Герард ссылается на ценные работы Альфтана по статистике Финляндии, но его военно-статистический обзор Финляндии был настолько тенденциозен, что его пришлось переработать группе офицеров Генерального штаба под руководством генерала Глазова. Если даже все это и преувеличено, то все же мне представляется опасным вручать такому человеку управление всеми путями сообщения края, то есть части громадной важности не только в военно-стратегическом, но и в общегосударственном отношении. Все эти сведения считаю долгом доложить Вашему Величеству до всеподданнейшего доклада генерала Лангофа о назначении Альфтана. Статс-секретарь Столыпин 
7 января 1907 г.

ГАРФ. Ф. 601. Оп. 1. Д . 2364. Л. 1-1 об. Рукопись. Автограф. 

Письмо Николаю II
18 мая 1907 г.


Ваше Императорское Величество! По приказанию Вашему я говорил сегодня с М.Г.Акимовым и предупредил его о том, что Вы изволите его на днях вызвать в Петергоф. Я Акимову изложил только суть дела, не стараясь его ни в чем убедить, но из слов его заключаю, что он считал бы ошибкою участие в деле Государственного совета. Относительно Головина осмеливаюсь доложить Вашему Величеству, что столь скорое назначение ему аудиенции, [к]ак в субботу, будет видимо принято в думских кругах как знак особого к нему внимания. Представляю при сем перечень его повседневных промахов, но кроме [того] считаю необходимым доложить, что особенно удручающе было заседание 7-мая, когда отсутствовала треть Думы при объявлении о замысле на жизнь Вашего Величества; затем знаменателен и день 15-го мая, когда Дума отказалась осудить террор; наконец бросается в глаза, что все требования министра юстиции о привлечении членов Думы к судебной ответственности сдаются в комиссию и Думою не рассматриваются. Таких требований уже до десяти сдано в долгий ящик. Самым же серьезным является отношение большинства думы к земельному вопросу, в котором не видно ни малейшего желания пойти навстречу серьезным предположениям и работе правительства. Вообще вся думская работа последнего времени начинает приводить к убеждению, что большинство Думы желает разрушения, а не укрепления государства и было бы очень желательно, чтобы Головин выслушал от Вашего Величества упрек в этом смысле. 

Председатель Совета министров Столыпин
18 мая 1907 г.

Письмо Николаю II
8 ноября 1907 г.


 Ваше Императорское Величество, обдумав все подробности предстоящих относительно Финляндии распоряжений, я пришел к убеждению, что посвящать Н.Н.Герарда в предположения Вашего Величества невозможно, так как он не сможет удержать тайны от Лангофа и Книповича. Я полагаю, что надлежит поступить так: 1) немедленно издать указ о назначении помощником генерал-губернатора генерала Зейна1, причем желательно, чтобы Ваше Величество дали знать Н.Н.Герарду о предстоящем назначении и о том, что он, т.е. Герард, в ближайшие дни будет вызван в Петербург для переговоров с ним о финляндских делах, 2) вызвать Н.Н.Герарда только тогда, когда приготовления будут закончены, и сообщить ему о введении военного положения лишь в момент его введения, 3) вызванного мною из Гродно Зейна немедленно послать в Гельсингфорс, дабы он в критическую минуту был исправляющим должность генерал-губернатора. Так как долго тайну удержать трудно, то желательно все эти распоряжения сделать как можно скорее. Предупредить Герарда о назначении к нему помощником Зейна желательно непосредственно от Вашего Величества, т.е. не через статс-секретариат. Преждевременный приезд Герарда был бы так же вреден для дела. Предоставляя все эти соображения Вашему Величеству, приемлю долгом просить соизволить о последующих распоряжениях дать мне знать. В Государственной думе всеподданнейший адрес будет видимо принят в субботу, так что прием Думы ( полагаю, в Царском Селе), мог бы, если бы Вашему Величеству было благоугодно, состояться в середине будущей недели. 

Председатель Совета министров Столыпин
8 ноября 1907 года.

ГАРФ.Ф. 601. Оп. 1. Д. 2364. Л.2-2об. Рукопись. Подлинник.

Письмо Николаю II
10 ноября 1907 г.


 Приемлю долг доложить Вашему Величеству, что охранное отделение получило неопровержимые доказательства того, что революционеры осведомлены о решении, касающемся Выборгской губернии, вследствие чего часть их уже выехала оттуда, а часть спешно готовится к выезду. Проболтался ли кто-нибудь из членов Совещания, или же стали известны военные приготовления – не знаю, но приходится обсудить вопрос о том, не следует ли отложить всю операцию на несколько недель, дабы дать революции вновь осесть в Выборгской губернии. Пока необходимо все же установить кордон по границе. Генерал Лангоф тоже что-то пронюхал, так как телеграфировал мне о том, не желаю ли я вызвать губернатора Троиля1 для указания ему об усилении полицейских мер против революционеров. Председатель Совета министров Столыпин 
10 ноября 1907 года

ГАРФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 2364. Л. 3. Рукопись. Подлинник.

Письмо Николаю II
11 ноября 1907 г.


 Сегодня не участвовавший в Финляндском совещании министр финансов с большою тревогою спрашивает меня по телефону, осведомлен ли я о каких-то мероприятиях, готовящихся против Финляндии. На вопрос мой, откуда идут эти слухи, он ответил, что идут приготовления в войсках, которые направляются в Финляндию. Вследствие сего я думаю, что всплыло все не из-за болтливости кого-либо из посвященных, а вследствие невозможности скрыть военных приготовлений. Я видел сегодня генерала Рауха1. И во вторник буду иметь совещание с ними, с генералами Бекманом2, Зейном и Бородкиным3. Дозвольте, Ваше Величество, продолжить приготовления, довести их до конца, но затем приостановиться и дать окончательный сигнал через несколько недель, когда революционеры успокоятся. Тогда, по словам генерала Рауха, его надо будет предупредить лишь за три дня, ввиду того, что все распоряжения уже сделаны. Быть может это и и лучше, так как к этому времени и Зейн осмотрится на месте, и выяснится вопрос о денежном вознаграждении и некоторые другие. Я не понял, прикажите ли мне сообщить военному министру о назначении генерала Зейна приказом по военному ведомству или Ваше Величество уже соизволили сами сделать соответствующие распоряжения? Мне дело представляется крайне спешным. Н.Н.Герард хочет приехать в конце этой недели для обсуждения положения, вызванного ответом Сейма о двадцати миллионах. Председатель Совета министров Столыпин 
11 ноября 1907 года.

ГАРФ. Ф. 601.Оп. 1. Д. 2364. Л. 4-4об. Рукопись. Подлинник.

Письмо Николаю II
6 января 1908 г.


 Сегодня я представил Вашему Величеству целый ряд всеподданнейших докладов, которые накопились за последние дни вследствие моей болезни. Я сегодня встал, но еще нездоров и за обычную работу еще не принялся. Полагаю, что ранее конца недели мне нельзя будет выехать из дому и потому буду ходатайствовать о всеподданнейшем докладе в один из последних дней недели. Финляндские журналы будут готовы на днях. Их три: 
1) О 20 миллионах (предполагаемая резолюция на представлении Сейма находятся у Вашего Величества).
2) О росписи на 1908 г. (предполагаемая резолюция Вашего Величества будет изложена в журнале).
3) О порядке назначения и увольнения финляндских генерал-губернаторов.
Я думаю, что последовательный ход событий должен быть таков: 
1) Получение Вашим Величеством журналов.
2) Прием Вашим Величеством генерала Лангофа и наложение двух резолюций на представлениях Сейма.
3) Увольнение Н.Н.Герарда и назначение генерала Бекмана.
Приму меры к незамедлительному представлению Вашему Величеству журналов, дабы все это могло произойти в течение настоящей недели.

Председатель Совета министров, статс-секретарь Столыпин.
6 января 1908 года.

ГАРФ. Ф. 601. Оп. 1. Д.2364. Л. 5-5об. Рукопись. Подлинник.

Письмо Николаю II
14 июня 1908 г.


Имею счастье представить Вашему Величеству сказанную мною в Государственном совете речь в защиту флота, в конце которой и счел долгом указать на недопустимость вмешательства Государственной думы и Совета в действия власти исполнительной .
Статс-секретарь Столыпин
14 июня 1908 г.

ГАРФ. Ф. 543.Оп. 1. Д.540. Л. 9. Рукопись. Подлинник.

Письмо Николаю II
23 октября 1908 г.


Я только что узнал о приезде в Петербург финляндского генерал-губернатора, который вероятно будет иметь счастие представиться Вашему Величеству и, по моим сведениям, будет оправдывать действия Сейма. Такова, по крайней мере, точка зрения Книповича. По этому поводу позволю себе высказаться, что, не считая своевременным разгон Сейма, я, тем не менее, ставлю ему в серьезную вину неуместную и неприличную петицию о противозаконности будто бы одобренной Вашим Величеством 20-го минувшего мая (проведение через Совет министров представлений финляндского генерал-губернатора), а Сенат я упрекаю в том, что он возбудил в Сейме прения по существу относительно 2 ½ миллионов за Невский мост. Прения по этому вопросу возбудил и начал сенатор Йельт и этим дал возможность Сейму высказать много дерзкого по отношению к России и даже постановить первый вотум с отказом в отпуске этой суммы. Вотум этот, показавшийся самому Сейму опасным, пришлось ему же самому перерешать в том же ночном заседании. Теперь финляндские власти объясняют это противоречие техникою голосования, но газеты пишут иное. Сегодня я увижу генерала Бекмана и буду с ним вести разговоры по всем этим вопросам, но почел долгом всеподданнейше доложить Вашему Величеству о том освещении, в котором мне представляются последние финляндские события.
Статс-секретарь Столыпин
23 октября 1908 года.

ГАРФ. Ф. 601.Оп.1. Д. 2364. Л. 6-6об. Рукопись. Подлинник.

Письмо Николаю II
19 февраля 1909 г.


Долгом почитаю всеподданнейше представить вашему Императорскому Величеству копию с письма, отправленного Финляндскому генерал-губернатору, ввиду предположения его назначить на должность сенатора – начальника экспедиции путей сообщения Нюландского губернатора М.Ф. Альфтана.
Статс-секретарь Столыпин
19 февраля 1909 года.

ГРАФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 2387. Л. 1. Машинопись. Копия с подписью.

Письмо Николаю II
25 сентября 1909 г.


 Ваше Императорское Величество, Вчера я позволил себе побеспокоить Ваше Величество телеграммою по поводу финляндских дел. Я обеспокоен следующим: Вашим Величеством уже давно даны указания относительно Манифеста по денежным платежам, взаимен воинской повинности. Об этом стало известно Сенату, который немедленно заявил генерал-губернатору, что может остаться у дел всего две недели и просит скорее найти других сенаторов. Одновременно приняты видимо все меры к тому, чтобы Манифест был прислан в Финляндию по истечении двух недель, то есть после увольнения сенаторов, которые, таким образом, избавляются от обязанности выполнять повеление Вашего Величества. Одновременно все партии отказались от составления нового Сената и хотят показать стране, что ни один добрый финляндец не выполнил Вашего, Государь, повеления. Хотя теперешние сенаторы принадлежат к умеренной партии старофиннов, но я полагаю, что потакать им не надлежит и что настало время разговаривать посерьезнее, особенно, когда дело идет об исполнении Высочайших повелений. Поэтому Совет министров нашел единогласно, что полномочия Сената должны быть продолжены сверх двух недель до воспоследования особого указания Вашего Величества. Задняя же мысль тут такая: будут уволены, когда сделают распоряжение по выполнению Высочайшего Манифеста! В это же время мы постараемся найти сенаторов из адмиралов и генералов, обрусевших, но коренных финляндцев, как того требует закон. Генерал Бекман против этого в Совете министров не возражал, но сегодня написал мне письмо, что передумал и что полагает нужным не неволить теперешних умеренных сенаторов, старофиннов, из-за политических соображений. Я позволю себе настаивать на противоположном мнении, так как недопустимо, чтобы даже самые умеренные в Финляндии люди уклонялись, из попустительства начальства, от исполнения долга. Теперь наступил кризис, который будет разрешаться в течение предстоящего года: финляндцы ждут, что мы уступим. Поэтому я полагаю, что, с благословения Вашего Величества, нельзя идти даже на оттенок уступки.

В ответ П.А.Столыпин получил от императора 26 сентября 1909 г. телеграмму следующего содержания:
Из Ливадии
Одобряю мнение Совета министров о продлении полномочий нынешних сенаторов впредь до Моего указания. Я полагаю, что после их увольнения в отставку не следует подыскивать других лиц. Раз они позволяют себе демонстративно уходить – Сенат фактически упраздняется. Кого они этим наказывают – ясно. Мое мнение, что на это время следует передать генерал-губернатору все обязанности и права Сената, коего он состоит председатель. Безусловно разделяя Ваш взгляд о необходимости усиления количества войск в Финляндии, уполномочиваю Вас переговорить об этом с военным министром и генералом Газенкампф[ом] на предмет немедленного приведения этой меры в исполнение. Мне известно, что в штабе войск гвардии и Пербургского военного округа все для этого детально разработано.
Николай
№ 202

РГИА. Ф. 1662. Оп. 1. Д. 111. Л. 9-10. На бланке. Рукопись.

Письмо Николаю II
12 марта 1909 г.


Ваше Императорское Величество,  Я не нахожу слов, чтобы выразить чувства, вызванные во мне милостивым ко мне вниманием Вашего Величества во время моей болезни. Вы знаете, Государь, что я не мастер, да и стесняюсь касаться этих вопросов, но есть вещи, которые не забываются и навсегда незабвенным останется для меня и жены то царственное отношение, которое Ваши Величества так человечески проявили к своему больному слуге.  Я молю Бога, чтоб он дал мне силы и возможность не словами, а делом отслужить своему Государю хоть частицу того добра, которое постоянно от него вижу.  Теперь я, благодарение Господу, совсем здоров, но еще слаб, и доктора действительно требуют поездки недели на три на Юг, чтобы окрепнуть ранее, чем взяться за серьезную работу.  Я думал было проехать заграницу, но это вызывало некоторые затруднения полицейского характера, теперь же, благодаря разрешению Ваших Величеств воспользоваться свитским домом или дачею министра в Ливадии, я могу осуществить поездку вместе с семьею, что мне особенно дорого. Надеюсь выехать в конце шестой или в начале страстной недели и вернуться на Фоминой уже в совершенно нормальном виде.  Отрешившись во время болезни от мелких дел и забот, я невольно думал о вопросах более важных и принципиальных. По отношению к Финляндии я относительно последней меры держусь особого мнения. Права Империи в этом принципиальном вопросе не затронуты, а у нас достаточно вопросов, в которых придется отвоевывать жизненные интересы России. Поэтому в этом специальном вопросе мне казалось уместным проявить высшее беспристрастие монарха. Теперешнее решение мне представляется половинчатым. Но каково бы оно ни было, недопустимо дерзко решение Сената, наглость которого надлежит сломить1. Но это будет неминуемо продолжаться, пока генерал-губернатор идет сознательно против правительства и по недомыслию является покорным слугою Сената. Я имел в виду в ближайшем всеподданнейшем докладе доложить Вашему Величеству, что действительным наказанием для Сената явилось бы отставка ген[ерала] Бекмана2 и замена его Зейном3. Конечно, последнему надо было бы начертать программу действий, так как со времен Бобрикова4 многое изменилось и в теперешней борьбе нам приходится твердо стоять на почве сеймовых законов, дабы не дать какого-либо оправдания активному или пассивному сопротивлению финляндцев. Если мне до отъезда возможно будет иметь всеподданнейший доклад, разрешите, Ваше Величество, подробнее доложить этот вопрос.  

Письмо Николаю II
26 сентября 1910 г
.

Ваше Императорское Величество. Милостивые строки, которыми Ваше Величество меня осчастливили, заставляют меня нарушить покой, которым Вам Государь, так редко приходится пользоваться.  Мысль Вашего Величества о рескрипте финляндскому генерал-губернатору, с предупреждением сейму, представляется мне весьма удобовыполнимою перед созывом нового сейма в феврале. Я думаю, что крепкое слово Вашего Величества может отрезвить часть финляндцев. Внушить финляндцам, что поворота в русской политике не будет, - это значит разрешить финляндский вопрос. ..  
Вашего Императорского Величества
верноподданный П. Столыпин
26 сентября 1910 г. , С. -Петербург

Ответ Государя на письмо по "еврейскому вопросу"

Петр Аркадьевич.   Возвращаю Вам журнал по еврейскому вопросу не утвержденным.  Задолго до предоставления его мне, могу сказать, и денно и нощно, я мыслил и раздумывал о нем.  Несмотря на самые убедительные доводы в пользу принятия положительного решения по этому делу, - внутренний голос все настойчивее твердит мне, чтобы я не брал этого решения на себя. До сих пор совесть моя никогда меня не обманывала. Я знаю, Вы тоже верите, что " сердце царево в руках божиих".  Да будет так.  Я несу за все власти, мною поставленные, перед Богом страшную ответственность и во всякое время готов отдать ему в том ответ. Мне жалко только одного: Вы и Ваши сотрудники поработали так долго над делом, решение которого я отклонил.  Относительно помощи голодающим и способа объединения всего дела я говорил с Ее Величеством. Она охотно примет под свое покровительство высшее направление помощи. Очень важный вопрос о выборе достойного лица в виде помощника ей.  Мы еще никого не имеем в виду; прошу Вас с своей стороны подумать об этом. У меня в 1891 году таковым был Плеве. Приезжайте, когда хотите, я всегда рад побеседовать с Вами.
Николай  

22 сент[ября] 1910 г.
Петр Аркадьевич.
С удовольствием узнал о благополучном возвращении Вашем из интересной поездке по Сибири. Буду ожидать письменного доклада Вашего и Кривошеина по поводу всего виденного Вами и с предложениями относительно дальнейших мер по переселению. Прочное землеустройство крестьян внутри России и такое же устроительство переселенцев в Сибири - вот два краеугольные вопроса, над которыми правительство должно неустанно работать. Не следует, разумеется, забывать и о других нуждах - о школах, путях сообщения и пр., но те два должны проводиться в первую голову...
До свидания. Крепко жму Вашу руку.
Николай.


Письмо Николаю II
14 марта 1908г.


 Возвращая Вашему Величеству переданные мне записки по реорганизации флота, приемлю долг доложить, что все составленные до настоящего времени схемы преобразовавания морского ведомства очень друг другу близки. Я слышал, что большая часть членов совещания, работающего у морского министра, сходятся в главнейших вопросах преобразования. Главный пункт разногласия, это странное положение (висячее на воздухе) главного начальника судостроения, замеченное и Вашим Величеством. Я вполне уверен, что единственная возможность вывести дело из заколдованного круга - это Ваш приказ, Государь, морскому министру в течение недели кончить работу совещания и представить Вашему Величеству согласованный в этом совещании план реформ морского ведомства. После этого, желательно было бы одно заседание под личным председательством Вашего Величества для вписания в проект угодных Вам поправок и для решения вопроса о способе и форме объявления Вашего, Государь, повеления.  Не имея отношения к вопросам военным и морским и не будучи в них компетентным, я могу лишь с общей политической точки зрения высказать, что общество поверит лишь толчку, данному в этом деле Вашим Величеством лично и что даже ошибка в подробностях дела (всегда поправимая) менее опасна, чем продолжение толчения воды в разных комиссиях, уже третий год преобразующих флот.  Провести же кредиты в законодательных учреждениях возможно лишь опираясь на начатые реформы.  
Статс-секретарь Столыпин

Письмо Николаю II
7 марта 1908 г.


 Думая над вопросом о кредитах на судостроение, я пришел к убеждению, что существует один только способ провести эти кредиты в Государственной думе и Государственном совете. Как Вашему Величеству известно, против кредита восстают одинаково и правые, и левые. Поэтому какое-либо давление со стороны верховной власти послужило бы только к ущербу ее авторитета. Но к счастию большинство удалось, кажется, привести к тому убеждению, что линейный флот России необходим; отказывает в кредите это большинство по той причине, что думает этим отказом способствовать ускорению реформ. Этим настроением я воспользовался, чтобы сделать заявление о том, что Ваше Величество являетесь инициатором реформы флота, так что противники кредита ломятся в открытую дверь. Этим путем, вместо разногласия с патриотично настроенными людьми, в деле, касающемся жизненного вопроса и правильного расходования народных денег, я думал подчеркнуть, наоборот, солидарность с ними верховной власти. Теперь единственно верным ударом было бы явить этому доказательство на деле. Я разумею введение теперь же в строе морского ведомства несколько коренных реформ.  Это послужило бы доказательством тому, что реформы проводятся не из-под палки, вследствие отказа Думою в деньгах, что период времени с конца войны не потерян и употреблен был на серьезную работу и, наконец, что реформы эти вводятся велением Вашего Величества, а не по инициативе законодательных учреждений.  Я очень хорошо понимаю, что преобразование ведомства не может быть произведено наспех, без серьезной разработки. Находясь далеко от этого дела, я не счел себя и вправе говорить об этом с морским министром ранее, чем изложить свои мысли Вашему Величеству. Но я знаю, что схема нового управления совершенно готова и думаю, что в части она могла бы быть приведена в действие немедленно, притом единоличною властью Вашею, Государь, так как это не вызывает новых расходов.  Я разумею отрасль судостроения и командования. Если разные комитеты будут заменены управлениями с ответственным начальником судостроения во главе и если отдельные флоты будут подчинены главным начальникам, ответственным за воспитание, обучение, материальную часть и боевую готовность своих судов, то будет сделан громадный шаг вперед и у противников морского ведомства будет выбит главный их аргумент против ассигнования кредитов.  Я слышал, что эти части реформы, которым придают в Думе и Совете наибольшее значение, уже детально разработаны. Чем больше их будут обсуждать в разных комиссиях, тем более затянется дело. Важны, конечно, подробности преобразования, но теперь особенно важен момент его проведения. Я полагаю, что теперь затруднительно было бы осуществить преобразование портовых управлений, т.е. одной из важнейших частей, так как это, видимо, требует наиболее кропотливой работы. Но ведь, вводя вышеупомянутые нововведения, можно было бы повелеть в известный срок провести и реформу портов.  Я решил изложить Вам, Государь, не покидающие меня мысли, не дожидаясь очередного доклада, так как думаю, что вопрос о флоте нельзя бросать на полпути, одними словами тут тоже не возьмешь, нужно дело, а с ним надо торопиться, если желательно добиться своего.  
Статс-секретарь Столыпин.
7 марта 1908 года

ГАРФ. Ф. 543. Оп. 1. Д. 540. Л. 6-7об.
 Рукопись. Подлинник. Автограф.