Случай под Ольгохтой (Хабаровский поход)



Автор: Н.Голеевский
Дата: 2013-12-18 01:16
Стоял жгучий мороз, и была почти абсолютная тишина … Волжская имени генерала Каппеля батарея, в которой в то время я был младшим офицером, стояла на позиции слева от станционных путей, немного не доходя до разъезда Ольгохта. По приказанию командира батареи я с несколькими солдатами ставил ночную точку отметки. Почти все остальные чины батареи находились по другую сторону путей и грелись в железнодорожной будке, лежавшей немного на отлете от остальных строений разъезда. Никто из нас в эту ночь не спал. Да и негде было. Ходили только по очереди греться все в ту же отведенную для батареи будку, окна и двери которой давно были выбиты и зияли темными пятнами на фоне снежной ночи. От толпившихся внутри солдат и офицеров было настолько тесно, что приходилось всем стоять. В будке, кроме сложенной вдоль одной из стен плиты, в которой бойко, слегка потрескивая, горели остатки выломанной двери, ничего не было. Шедший от плиты довольно сильный жар быстро растворялся в ледяном воздухе, легко проникавшем снаружи, и мороз давал всем чувствовать, что и здесь хозяин – он.   На плите стоял большой чайник, а на краю ее у стенки, совсем некстати, лежала санитарная сумка. Наш батарейный фельдшер, придя одним из первых, когда плита была еще холодной, положил туда сумку и, чем-то отвлекшись, совершенно про нее забыл. Фамилию его я не помню, да, кажется, никогда ее и не знал. В батарее, как офицеры, так и все солдаты звали его Сократ. Не замечали сумки и приходившие погреться батарейцы, жадные взоры которых были устремлены только на шумевший чайник, в котором кипятили воду (снег).  Всеми забытая и не привлекавшая ничьего внимания сумка, качаясь одним своим краем до раскаленной железной части плиты, от долгого лежания на ней нагрелась до того, что загорелась и, вспыхнув ярким пламенем, осветила всех присутствующих. Солдат, стоявший около плиты, успел вовремя ее схватить и вышвырнуть наружу. За окном моментально раздался сильный взрыв. Внутри все вздрогнули и, не понимая, что случилось, продолжали стоять в недоумении. Стоявшие близко у дверей выскочили наружу, но за окном ничего подозрительного не нашли. Не нашли и горящей сумки. Ее и след простыл. «Хороши медикаменты у Сократа!» - раздался чей-то громкий возглас. Все разом дружно засмеялись… Нашли и самого виновника, и все сразу разъяснилось: в сумке лежали две ручные гранаты, около которых еще долго после этого в будке вертелся разговор. В душе все были довольны. Что так легко отделались, но от своей судьбы ушли не все.  

Поручик Н.Голеевский. С ВОЛЖСКОЙ БАТАРЕЕЙ ПОД ИНОМ. (из книги “Последние бои на Дальнем Востоке”)



 Голеевский Николай Николаевич. Из дворян, сын офицера. Симбирский кадетский корпус. В белых войсках Восточного фронта; с 1918г. в 1-м артиллерийском училище в Омске (окончил в 1920г.). В декабре 1921г. – январе 1922г. в Волжской батарее Дальневосточной армии. Поручик. В эмиграции во Франции. Сотрудник журнала “Военная быль”. Умер в 1969г. В Хабаровском походе (под Ольгохтой) был убит всеми любимый адъютант 3-го батальона, очень спокойный и доблестный офицер штабс-ротмистр Петр Тонков.  “Стена красных поднялась из-за рва. Разом залпы и бешеный огонь пулеметов. Цепь белых всю как подкосило… Подполковник Шебалин ранен в руку. Он повернулся и тут же упал, сраженный другой пулей… Определить процент павших под этими первыми залпами не представляется возможным, так как те, что остались живыми в первый момент, бросились вперед, в ров, на врага – это было единственное спасение… в глубоком рву спрятаны заседланные кони красных… Белые перемешались с красными. Последовала отчаянная рукопашная схватка. Силы были неравны… 2 батальон добровольцев был уничтожен.”

Б.Филимонов. БЕЛОПОВСТАНЦЫ. Из книги “Последние бои на Дальнем Востоке”.