О генерале Каппеле



Автор: В.Ж. Цветков
Дата: 2013-12-12 02:14
Из неопубликованных воспоминаний генерал-майора С.А. Щепихина "Конец Белого движения в Сибири"
Генерал В.О.Каппель. 1919 г.


 24 января в пути мы узнали, что Каппелю перед отъездом из Нижне-Удинска стало так скверно, что врач-чех потребовал перевести его в чешскую летучку. На остановках мы обычно посылали адъютантов на ближайший железнодорожный телефон, чтобы выяснить каково положение здоровья нашего вождя. 25 января нам сообщили, что положение отчаянное, а в ночь Каппеля не стало! Написать биографию Каппеля нельзя. Каппель – это целая эпоха! Кто его близко знал в повседневной жизни, в силу человеческого свойства ко всему привыкать, ничего бы необыкновенного ни в характере, ни в поступках его не заметил. Простота во всем. Простота, присущая одним аристократам духа! Ведь есть люди, умеющие одеться просто и элегантно. Говорят, что это особенно трудно и удается очень и очень немногим! Вот этой простотой и элегантностью отличалась вся натура Владимира Оскаровича Каппеля.

 

Чтобы заставить подчиняться, он не должен был прибегать ни к каким особым приемам, а тем паче угрозам. Близость с подчиненными никогда не вредила его авторитету. Помню в разговоре с ним относительно искусства повелевать Владимир Оскарович очень просто заметил, что это выходит у него само собой. Он не допускал мысли, что при отдаче приказания надо становиться в какую-то особенную позу, изменять голос, тон, вообще «играть роль». «Это недостойно было бы меня как начальника, – говорил он. – Этим я унизил бы и себя и своих подчиненных, и ясно всем раскрывало бы карты, что я все время ожидаю, вот-вот какие-либо из моих приказаний не будет исполнено! Это неумно и дико! Раз нет веры в то, что тебя всегда послушают, то лучше не браться за тяжелую роль начальника».  Ему, В.О. Каппелю, всегда была непонятна манера-обычай моряков держать своего капитана корабля в постоянной изоляции. Как правило, это хорошо: от постоянного общения каждый авторитет немного теряет в обаянии. Не даром, в свое время, народу показывали одни пятки Китайского Императора, а когда появлялись наши Цари, так все должны были падать ниц, пока Царь не проследует дальше. Почему-то близкие придворные наших Императоров позволяли себе сокращать титул в личном обращении, называя Государя «Ваше Величество», а те, кто редко встречался с Царем всегда произносили полный титул… Почему? Вероятно и тут уже выявлялся внешне тот ущерб обаяния, который всегда сопровождает близкое общение…  Редкие натуры не боятся этой близости. И таким был Каппель… И за рюмкой вина, и за чашкой чая, и при общей стоянке на походе и всюду, всюду – всегда от окружающих было одно почтение и полное послушание. Конечно, Каппель, как и всякий человек, поддавался известным влияниям, но все это так глубоко перерабатывалось его натурой, что выявлялось уже в новом, очищенном виде, неся на себе этикетку, штемпель Каппеля… Ни от кого, никогда я не слышал дурного отзыва о нем, не только как о человеке, но и как о начальнике. Даже наши временные недоброжелатели чехи во все время похода, относились к Каппелю с исключительным почтением и дружелюбием. Я также знал лиц среди высоких чешских начальников, которые оживленно высказывали осуждения тем распоряжениям своего командования, которое клонилось к осложнению нашего, на походе, положения. А как были возмущены все чехи, когда врач летучки, где лежало тело Каппеля, испуганный повторными распоряжениями Сырового – не допускать в эшелонах русских, – перестарался и приказал нам взять тело на сани!.. А что-нибудь показывает присутствие на панихиде в Тулуне чешской делегации!…  Преемником своим Каппель еще в Нижне-Удинске назначил Войцеховского. Во время своей болезни он несколько раз присылал Войцеховскому записки, что его он назначает продолжать поход. Категорически Каппель не говорил, а условно: «Если мне будет совсем плохо и я вынужден буду продолжать путь в вагоне…» Не суждено было ему проделать с нами поход. Он продолжил путь, но в иной мир… И не в вагоне, а в санях, но среди Русских, своих друзей и соратников!..  26 января мы рано прибыли в Тулун… Сюда должны были привезти тело Каппеля и отпевать его в местной церкви. Только поздно, уже затемно, под конвоем взвода Уфимцев и Волжан прибыл гроб… Церковь наполнилась народом и плачем… Вождя хоронили… Скудное освещение, без певчих, с одним гнусавым сельским дьячком… Поп, трусливо озирающийся, но довольный, что нет помпы и темно… Боится доноса…  Простились… В гробу как живой, «замерзший» – говорили Каппелевцы!.. А впереди еще добрая тысяча верст и повезем мы с собой дорогое тело до той Русской земли, где можно будет предать его земле… Сибирь Каппеля не приняла, во всех смыслах…  

  ГА РФ. Ф. 6605. Оп. 1. Д. 10. Л. 55-55 об.