Обвинения сотрудников НКВД



Автор: BR doc
Дата: 2013-11-23 19:46

Обвинительное заключение по след. делу №51413  по обвинению Ряднова Петра Яковлевича и Добросердова Леонида Васильевича в преступлении предусмотрен. ст.ст.69 и 76 УК БССР  

 Управлением Государственной Безопасности НКВД БССР за вражескую работу в органах НКВД 19 января 1939 г. арестован быв. Начальник УНКВД по Витебской области БССР – Капитан Госбезопасности Ряднов Петр Яковлевич и 6 июня 1939 г. также за вражескую работу в органах НКВД арестован быв. ВРИД. Нач. Полоцкого Горотдела НКВД БССР – мл. лейтенант Госбезопасности Добросердов Леонид Васильевич и привлечены к следствию по ст.ст. 69 и 76 УК БССР. Произведенным по делу следствием установлено, что Ряднов Петр Яковлевич и Добросердов Леонид Васильевич являются участниками к.р. заговорщицкой организации, существовавшей в органах НКВД, ставившей своей целью свержение советской власти и установление фашистского строя, путем организации внутри страны переворота, по заданию которой проводили к.р. вражескую деятельность в оперативно-следственной работе и органах НКВД, направленную на создание искусственных провокационных дел, привлечение к ответственности невинных советских граждан, что достигалось путем производства необоснованных арестов – которые производили по национальным признакам и не проверенным материалам, тем самым подвергали избиению советско-партийные кадры и пытались вызвать недовольство масс. Организовали систему не советских методов следствия, для чего создавали «режимные» камеры, так называемые «парилки» с провокационной агентурой, ввели как систему, что во время допроса применялись к арестованных физические меры воздействия, а зачастую садистские, вследствие чего вынужденным путем добивались от арестованных вымышленных показаний, в которых арестованные оговаривали сами себя и других невинных лиц, умышленно сохраняли к.р. элемент, т.е. отводили от последних оперативный удар.  В контрреволюционную заговорщицкую организацию, существовавшую в органах НКВД, Ряднов П.Я. завербован в 1934 г. быв. Начальником 1 отделения СПО УНКВД Московской обл. Столяровым Алексеем Павловичем, от которого получил задание проводить вражескую работу в органах НКВД и оперативно-следственной работе, отводить оперативный удар от контрреволюционного актива, подбирать и обрабатывать лиц из оперативного состава для вовлечения в контрреволюционную организацию.  […] В мае м-це Ряднов через Радзивиловского установил связь с членом к.р. заговорщицкой организации Наседкиным, который с целью проведения вражеской деятельности в НКВД привез с собой Ряднова на работу в Белоруссию и назначил начальником УНКВД по Витебской области.  Ряднов П.Я., работая начальником УНКВД по Витебской области, за период с мая по декабрь 1938 г. имел непосредственную прямую связь по вражеской деятельности с Наседкиным и по его заданию развернул и проводил вражескую деятельность в оперативно-следственной работе, которая заключалась в следующем: производил необоснованные массовые аресты ни в чем неповинных людей. Ввел, как систему, применение физических методов к арестованным во время допроса, организовал в тюрьмах камеры, так называемые «парилки» с провокационной агентурой, которая провоцировала арестованных на дачу ложных показаний. Все эти методы приводили к тому, что ни в чем неповинные люди арестовывались, оговаривали себя и других, которые осуждались [во] внесудебном порядке. Вследствие вражеской работы Ряднова наносился оперативный удар по честным советским гражданам, а вражеский к.р. элемент умышленно сохранялся на свободе. Для большей организованности в проведении вражеской работы в органах НКВД, Ряднов в июле м-це 1938 г. установил связь по вражеской работе с участниками к.р. заговорщицкой организации быв. Зам. Нач. УНКВД по Витебской области Власовым и быв. Нач. 3 отделения УНКВД Витебской области Левиным, а в августе м-це того же года (1938 г.) Ряднов привлек в к.р. заговорщицкую организацию быв. нач. 3 отделения УНКВД Витебской области Вихорева и быв. Вр. Нач. Полоцкого Горотдела НКВД БССР Добросердова, которые проводили вражескую работу по заданию Ряднова.  Необоснованные аресты Ряднов производил путем фальсификации протоколов допроса, создавая искусственные групповые дела и по вымышленным показаниям люди арестовывались, зачастую производил аресты по национальному признаку. Так, была спущена по районам Витебской области директива от 3 июля 1938 г. за №5309, в которой прямо говорилось о том, что там, где есть латышское население, то там обязательно должна быть к.р. организация и этой директивой предлагалось немедленно приступить к форсированию представления справок на арест, что и делалось. Аналогичная директива была спущена по районам Витебской области от 11 августа 1938 г. за №6428, которой также предлагалось производить массовые аресты и добиваться от арестованных показаний на большое количество лиц. Составлялись фиктивные справки на арест, во время наклейки фотокарточек на паспорта, по заданию Ряднова милиция выявляла национальность граждан и установочными данными, их месторождения и прибытие в СССР. По полученным и не проверенным сведениям из милиции, все лица, прибывшие в СССР подвергались аресту.  На допросе от 15 июля 1939 г. обвиняемый Ряднов П.Я. показал:  

«… По необоснованным и непроверенным агентурным данным арестовал до 20 человек латышей, в большинстве которые осуждены во внесудебном порядке на разные сроки, а отдельные из них к ВМН. Осуждены вышеуказанные лица лишь только потому, что они на следствии под воздействием физических методов допроса дали вымышленные показания о том, что, якобы, они являются участниками к.р. латышской организации, вернее они себя и других оговорили…».

На допросе от 15 марта 1939 г. свидетель Гофман Иосиф Борисович показал:

 «… В июле м-це 1938 г. были арестованы 3 чел. из милиции: Шпак, Ошуйко и Чидрих, после ареста Ошуйко сразу же забрали в Минск, сам арест был необоснован без всякого материала. Ошуйко никаких показаний не дал… Шпак и Чидрих… дали показания, якобы, являются агентами польразведки, Шпак дал показание, что его завербовал Ошуйко и в свою очередь Шпак завербовал Чидриха… Минск дело Ошуйко возвратил в Витебск для доследования. Дело Шпака также было возвращено для уточнения фактов вербовки Ошуйко, в Чидриха осудили к ВМН и приговор привели в исполнение. Дополнительным следствием виновность Шпака и Ошуйко не установлена…». С целью получения от арестованных вымышленных показаний, была введена система применения физических мер воздействия к арестованным, арестованных на допросе избивали, требуя показаний. Были созданы режимные камеры во внутренней тюрьме Витебской области, так называемые «парилки» с провокационной агентурой. Таких камер было 13 за №2, 7, 8, 9 и др., где агентами этих камер были Венгер, Гончаров, Недвицкий, Хочковский, Вейцехович и др. В этих камерах было место на 8—19 чел., а сажали по 40—45—50 чел. Камерная агентура избивали арестованных, которые приходили с допроса «несознавшимися», заставляла стоять арестованных в камере подряд по несколько суток без сна. В тех случаях, когда арестованные не могли сами сочинять вымышленные показания, то камерные агенты называли арестованным вербовщиков и учили как надо давать показания на допросе. Если арестованный не соглашался этого делать, то его подвергали избиениям. Ряднов сам лично ходил по следственным кабинетам, ничего не спрашивая у арестованных, избивал их и уходил, был случай, когда Ряднов зашел в кабинет, где сидел агент, ни слова не говоря, думая, что сидит арестованный, ударил агента кулаком по голове и ушел. Во время следствия искусственно создавались групповые дела, куда включали ни в чем неповинных лиц, подвергали их аресту, а затем по вымышленным показаниям [во] внесудебном порядке осуждались. Протоколы допроса составлялись без присутствия арестованных, а затем вызывали арестованных и под физическим воздействием заставляли подписывать заранее заготовленные протоколы допроса.  

На допросе от 15 июля 1939 г. обвиняемый Ряднов П.Я. показал:

 «Участник к.р. организации Левин, непосредственно руководя следствием по моему и Власова заданиям, осуществлял вредительство. Применяя методы физического воздействия к арестованным, что приводило к оговору себя и других. По нашему же заданию создал и руководил провокационной деятельностью камерной агентуры, которая наталкивала арестованных на дачу ложных показаний. Особенно в этом проявлял себя агент Венгер… по делу контрреволюционной организации ПОВ было искусственно вовлечено в эту к.р. организацию до 20 чел., которые впоследствии частью были осуждены [во] вне судебном порядке, а частью освобождены, вследствие прекращения работы Тройки. По делу к.р. латышской организации также искусственно были вовлечены в эту к.р. организацию часть лиц, не менее 10 чел., которые оговорили себя и других… Участником к.р. организации Вихоревым по моему заданию умышленно не наносился удар по право-троцкистскому подполью. Искусственно были включены в эсеровскую к.р. организацию, вскрытую в Чашничском районе, 5—7 чел… Искусственно была создана к.р. эсеровская организация по Сенненскому р-ну… Необоснованные аресты подтверждаются и тем, что только за один м-ц, т.е. с 8-го февраля по 9 марта 1939 г. по Витебской области освобождено из-под стражи из-за недоказанности виновности 128 чел.  

На допросе от 13 марта 1939 г. свидетель Азаров Федор Алексеевич показал:

 «… 29 августа 1939 г. Соколов попросился ехать домой на выходной день Левин сказал «Если сегодня поднажмешь, то завтра поедешь». Соколов приступил к допросу арестованных, за этот день получил признания шести арестованных. На допросе Соколов арестованным ставил вопросы прямо: «собирался взорвать мост», «являлся участником к.р. организации» и т.д. На все поставленные вопросы добивался утвердительного ответа от арестованных, путем применения зверских мер физического воздействия… Ряднов по договоренности с участниками к.р. заговорщической организации Стояновским, Власовым, Левиным и др. вопреки приказа НКВД СССР от 26.11.1938 г. за №00762 2 декабря 1938 г. привел в исполнение отмененные приговора над осужденными [во] внесудебном порядке к ВМН на 41 чел., все акты о приведении приговоров в исполнение были составлены прошедшей датой, т.е. все акты датированы 22 ноября 1938 г.  По данным 1 Спецотдела НКВД БССР видно, что арестованные и осужденные [во] внесудебном порядке, приговора на коих не были приведены в исполнение и дела направлены на доследование, к 28.08.39 г. до 45% освобождены из-под стражи из-за недоказанности виновности.  

[…]

Секретарь Трибунала техник интендант 2 Ранга Плесканев

Оперуполномоченный 1 Спецотдела НКВД БССР Кудрявцев

 НАРБ Ф. 4, воп. 21, спр. 1698, л. 1—21.

Судьба некотрых чекистов

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 166. Д. 582. Л. 32. Подлинник. Машинописный текст

Конец 1937 года. Перед "тройками" партией поставлены задачи судить "врагов народа". Тройки с заданием справились: карали что есть сил. Стало интересно проследить судьбу тех кто карал на примере этого документа:

Наседкин Алексей Алексеевич (1897–26.01.1940) — сотрудник органов государственной безопасности, майор ГБ (1938)- Арестован 20 декабря 1938 г. Расстрелян. Не реабилитирован. 

Дейч Яков Абрамович (1898–27.09.1938) — сотрудник органов государственной безопасности, комиссар ГБ III ранга (1935)- Арестован 29 марта 1938 г. Умер в тюрьме во время следствия. Не реабилитирован. 

Журавлев Виктор Павлович (1902–01.12.1946) — сотрудник органов государственной безопасности, старший майор ГБ (1938)- В 1944–1946 гг. в Управлении строительства Дальнего Севера НКВД СССР. Окончил жизнь самоубийством 1 декабря 1946 года. 

Гречухин Дмитрий Дмитриевич (1903–23.02.1939) — сотрудник органов государственной безопасности, майор ГБ (1938)- Арестован 3 декабря 1938 г. Расстрелян. Не реабилитирован. 

Хворостян Виктор Васильевич (1903–21.06.1939) — сотрудник органов госбезопасности, майор ГБ (1937)- Арестован в феврале 1939 г. Умер в Бутырской тюрьме (Москва). Не реабилитирован. 

Апресян Дереник Захарович (1899–22.02.1939) — сотрудник органов госбезопасности, майор ГБ (1936)- В ноябре 1938 г. арестован. В феврале 1939 г. осужден Военной коллегией Верховного суда СССР к ВМН. Расстрелян. Не реабилитирован. 

Загвоздин Николай Андреевич (1898–21.01.1940) — сотрудник органов госбезопасности, старший майор (1935)- Арестован 9 февраля 1939 г. Расстрелян. Не реабилитирован. 

Михельсон Артур Иванович (1898–1939) — сотрудник органов государственной безопасности, майор ГБ (1937)- Арестован в декабре 1938 г. Расстрелян. Не реабилитирован. 

Михайлов Василий Иванович (1901–02.02.1940) — сотрудник органов госбезопасности, капитан ГБ (1937)- Арестован в январе 1939 г. 1 февраля 1940 г. приговорен к ВМН. Расстрелян. Не реабилитирован. 

Медведев Александр Александрович (1900–25.06.1940) — сотрудник органов госбезопасности, капитан ГБ (1936)- Арестован в январе 1939 г. Приговорен к ВМН. Расстрелян. Не реабилитирован. 

Ткачев Василий Алексеевич (1896–18.11.1941) — сотрудник органов государственной безопасности, полковник (1938)- 26 июня 1941 г. приговорен к ВМН. Расстрелян. 

Карнаух Назар Васильевич (1900 – после 1955) — сотрудник органов государственной безопасности, капитан ГБ (1937)- 14 мая 1939 г. осужден к 20 годам лишения свободы. Освобожден досрочно по болезни 7 июля 1954 г. Не реабилитирован. 

Миркин Семен Захарович (1901- 1940) — сотрудник органов государственной безопасности, расстрелян в 1940. Не реабилитирован. 

Иванов Никита Иванович (1900–21.01.1940) — сотрудник госбезопасности, майор ГБ (1937)- Арестован 7 января 1939 г. Расстрелян. Не реабилитирован. 

Лоцманов Иван Петрович (1903–26.01.1940) — сотрудник органов госбезопасности, полковник (1936)- Арестован в 1939 г. 25 января 1940 г. приговорен к ВМН. Расстрелян. Не реабилитирован. 

Володзько Павел Васильевич (1888–1951) — сотрудник органов государственной безопасности, майор ГБ (1936)- Арестован в 1938 г. Осужден к 15 годам лишения свободы. Умер в исправительно-трудовом лагере.

ЗАЯВЛЕНИЕ БЫВШЕГО ЗАМЕСТИТЕЛЯ НАЧАЛЬНИКА УНКВД ЛАЙМАН-САПИЭТ К.И. НА ИМЯ СЕКРЕТАРЯ КП(б)Б ПОНОМАРЕНКО.

3 апреля 1939 г.

 7 мая 1938 г. я распоряжением тогдашнего наркома Внутренних Дел БССР Бермана был посажен в тюрьму и меня начал допрашивать доверенный его – следователь Цейтлин, требуя признания, что я Латвийский шпион. Когда я стал доказывать абсурдность такового обвинения, то, как Цейтлин, так и его помощники, начали надо мной издеваться неслыханными оскорблениями. Я их умолял в продолжение 3 суток почти непрерывного допроса перепроверить, если у них есть хоть какое основание для обвинения меня в шпионаже и моя невинность будет доказана, а за такую допускаемую “дерзость” с моей стороны, был подвергнут помимо почти беспрерывной стойки, физическому воздействию кулаком, при чем как Цейтлин, допустивший последнее, а также пришедший в комнату допроса несколько раз быв. зам. нач. 3-го отдела НКВД БССР Серышев, мне твердили, что “недавши показания” о том, что я шпион, с комнаты следствия не уйду, “кожу снимем, ребра поломаем и шпионаж от тебя добудем”, а в конце третьих и начале четвертых суток Серышев отдел распоряжение Цейтлину “допрашивать меня” по всем правилам”, указывая, вернее обращая мое внимание на доходящие до нас стоны, крики и сук из других кабинетов следователей и говоря: “Вот так будет и с тобой”, и после этого распоряжения Серышева – Цейтлина в его же присутствии с одним из его помощников начали трубить мне в уши. Находясь в такой кошмарной обстановке, каковой я не допускал в советской стране, под давлением физического и морального характера с меня вынудили вымышленное клеветническое показание, оговорив себя в то время как я за время существования сов. власти (а в партии я с 1917 г.) никаких поступков антисоветского характера не совершал, а наоборот я честно все силы отдавал только на благо своей счастливой социалистической родины. От этого клеветнического показания я отказался еще 21 июня 1938 г. и оно будет опровергнуто при объективной полной проверке отдельных моментов. Хотя все участвовавшие в моем аресте лица в их вражеской деятельности разоблачены, посажены в тюрьму, а возможно кто-либо и осужден. Уже 12 месяцев, как я невинно содержусь под стражей со всеми вытекающими отсюда переживаниями. 20 февраля с.г. я был вызван на допрос, в котором участвовал прокурор (это первый раз я встретил нового человека помимо своих следователей), где обещали все перепроверить, но все это почему-то движется медленно, а Вы сами понимаете, как много стоит здоровья один день нахождения в тюрьме человека, незаслужившего этого. Обращаюсь к Вам с просьбой обратить внимание на это обстоятельство, положив конец моим страданиям. Я честный сын своей родины и партии, которой принадлежу всем своим существом до последнего вздоха. О своем деле могу сказать в случае надобности отдельно, но отмечу, что в нем я при ознакомлении никаких данных о моих якобы контрреволюционных действиях я не нашел, за исключением ложного постановления, т.н. ложной формулировки обвинения в том, что я, будучи интернированным, бежал через Латвию и там арестовывался жандармерией, о чем скрывал, в то время, что я бежал с группой особистов через Литву. Еще раз прошу Вашего надлежащего реагирования по моему делу. 

Проситель Лайман-Сапиэт К.И.

Минская тюрьма

НАРБ Ф. 4, воп. 21, спр. 1805, л. 99—101. Копия.