Документы о советско-германском сотрудничестве. Часть четвертая



Автор: BR doc
Дата: 2013-11-21 00:37
БЕСЕДА НАРОДНОГО КОМИССАРА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ СССР В М. МОЛОТОВА С ПОСЛОМ ГЕРМАНИИ В СССР Ф. ШУЛЕНБУРГОМ

25 ноября 1940 г.

Сов. секретно Особая палка

 После ухода Шнурре т. Молотов перешел к вопросам, связанным с последней беседой с Риббентропом, происходившей в бомбоубежище. Тов. Молотов передал текст соглашения 4-х держав, продиктованный Риббентропом. Хильгер, прочтя этот текст, сказал, что по смыслу он полностью соответствует тому, что говорил министр, но по формулировке несколько отличается. Молотов отметил, что он передаст этот текст, поскольку в дальнейшем ходе беседы он будет на него ссылаться. Далее т. Молотов сказал, что то, что он сейчас будет говорить, еще не окончательно сформулировано и он передаст это своими словами, которые он просит Хильгер а записать и передать в Берлин. Тов. Молотов сообщает условия, на которых Советский Союз согласен принять в основном проект пакта 4-х держав, а также говорит о тех выводах, которые исходят из этого сообщения. В заключение т. Молотов говорит, что германской стороной был предложен один открытый текст и 2 секретных протокола. Советская сторона готова принять за основу предложенный текст и предлагает составить 5 секретных протоколов. Шуленбург говорит, что он немедленно передаст в Берлин предложения советской стороны. Он полагает, что в вопросе о Турции могут встретиться некоторые трудности. Молотов указывает, что советская сторона сформулировала свои предложения: т. Деканозов, который завтра направляется в Берлин, будет иметь с собой все необходимые указания, а также содержание предложений советской стороны. В случае необходимости он сможет дать нужные объяснения. Тов. Молотов спрашивает, все ли ясно г-ну Шуленбургу и не нужно ли каких разъяснений. Шуленбург отвечает, что все ясно. На этом беседа закончилась. В общей сложности беседа продолжалась 3 часа207. Беседу записал Богданов 

Приложение

Передано г. Шуленбургу мною

25 ноября 1940 года

В. Молотов

Особая папка

СССР согласен принять в основном проект пакта четырех держав об их политическом сотрудничестве и экономической взаимопомощи, изложенный г. Риббентропом в его беседе с В.М. Молотовым в Берлине 13 ноября 1940 года и состоящий из 4-х пунктов, при следующих условиях:

1. Если германские войска будут теперь же выведены из Финляндии, представляющей сферу влияния СССР, согласно советско-германскому соглашению 1939 года, причем СССР обязывается обеспечить мирные отношения с Финляндией, а также экономические интересы Германии в Финляндии (вывоз леса, никеля).

2. Если в ближайшие месяцы будет обеспечена безопасность СССР в Проливах путем заключения пакта взаимопомощи между СССР и Болгарией, находящейся по своему географическому положению в сфере безопасности черноморских границ СССР и организации военной и военно-морской базы СССР в районе Босфора и Дарданелл на началах долгосрочной аренды.

3. Если центром тяжести аспирации СССР будет признан район к югу от Батума и Баку в общем направлении к Персидскому заливу.

4. Если Япония откажется от своих концессионных прав по углю и нефти на Северном Сахалине на условиях справедливой компенсации. Сообразно с изложенным должен быть изменен проект протокола к Договору 4-х держав, представленный г-ном Риббентропом, о разграничении сфер влияния в духе определения центра тяжести аспирации СССР на юге от Батума и Баку в общем направлении к Персидскому заливу. Точно так же должен быть изменен изложенный г. Риббентропом проект протокола — Соглашения между Германией, Италией и СССР о Турции в духе обеспечения военной и военно-морской базы СССР у Босфора и Дарданелл на началах долгосрочной аренды с гарантией 3-х держав независимости и территории Турции в случае, если Турция согласится присоединиться к четырем державам. В этом протоколе должно быть предусмотрено, что в случае отказа Турции присоединиться к четырем державам Германия, Италия и СССР договариваются выработать и провести в жизнь необходимые военные и дипломатические меры, о чем должно быть заключено специальное соглашение. Равным образом должны быть приняты: третий секретный протокол между СССР и Германией о Финляндии; четвертый секретный протокол между СССР и Японией об отказе Японии от угольной и нефтяной концессий на Северном Сахалине; пятый секретный протокол между СССР, Германией и Италией с признанием того, что Болгария, ввиду ее географического положения, находится в сфере безопасности черноморских границ СССР, в связи с чем считается политически необходимым заключение пакта о взаимопомощи между СССР и Болгарией, что ни в какой мере не должно затрагивать ни внутреннего режима Болгарии, ни ее суверенитета и независимости. 

Архив Президента РФ, ф. 3, on. 64, д. 675, л. 108—116.

ТЕЛЕГРАММА ПРЕДСЕДАТЕЛЯ СОВЕТА НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ СССР, НАРОДНОГО КОМИССАРА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ СССР В.М.МОЛОТОВА ГЕНЕРАЛЬНОМУ СЕКРЕТАРЮ ЦК ВКП(б) И.В.СТАЛИНУ

13 ноября 1940 г.

Строго секретно

СТАЛИНУ. Имел первую беседу с Гитлером, продолжавшуюся 2 часа 30 минут и окончившуюся с условием продолжить ее завтра, а затем при приезде Риббентропа в Москву. Больше часа ушло на первое заявление Гитлера, в котором он:

а) констатировал, что прошлогоднее советско-германское соглашение было на пользу обоих государств и если оно в чем-нибудь может быть и не выполнено, то, по его словам, никогда политическое соглашение не выполняется полностью, а иногда только на 25 процентов;

б) высказывал, что интересы и жизненные пространства Германии и СССР не находятся в противоречии и могут быть урегулированы и на будущее время более, чем на срок жизни человека;

в) говорил, что Англия уже побеждена и, как только метеорологические условия позволят, он покажет весьма конкретно, что это означает, но во всяком случае Англия не должна заниматься делами Европы;

г) французские деятели, как Петэн и Лаваль, по словам Гитлера, понимают и идут навстречу планам Германии;

д) интересы Германии теперь лежат в Средней Африке, то есть примерно в плоскости возвращения старых германских колоний с некоторыми коррективами, так как в Европе Германия уже обеспечила себе пространство по крайней мере на сто лет вперед, хотя в другом месте он говорил, что на Балканы их толкает нужда в сырье (а не только военные интересы против Англии);

е) в Азии, где Германия имеет лишь общие торговые интересы, будущее за Японией, но там возможны и возрождения больших народов;

ж) положение США особое, так как США ведут чисто империалистическую политику, а не политику защиты Англии — между тем на основе доктрины Монро США должны заниматься только Америкой и не вмешиваться в дела Европы;

з) СССР не имеет, можно сказать, свободного выхода в океан, кроме Мурманска и Дальнего Востока, которые далеко, и это должно быть учтено в порядке согласования с другими державами;

и) Германия в ходе борьбы с Англией должна идти и туда, куда она не хотела бы идти, но она временно из-за интересов войны против Англии вынуждена это делать — на Балканы. Гитлер заявляет, что из Румынии германские войска уйдут немедленно после заключения мира, причем Германия признает заинтересованность СССР в Черном море и в проблеме Балкан. Однако Черное море не может дать свободного выхода в море, так как оно выходит в Средиземное море, а там всегда будет Италия;

 к) Гитлер специально сказал, что у него нет нужды в военной помощи со стороны СССР, но все время подводил речь к необходимости договориться с нами «в широких рамках». Я ответил по сделанным Гитлером высказываниям по многим важным вопросам, поскольку я могу судить о них по переводу, я могу сказать, что то, что я понял в этих высказываниях, мне представляется правильным и заслуживающим дальнейшего совместного обсуждения. Что касается прошлогоднего советско-германского соглашения, то оно действительно было в интересах Германии (во-первых, крепкий тыл на Востоке при развертывании войны на Западе. Во-вторых, получение Польши) и СССР, который считает соглашение выполненным, за исключением вопроса о Финляндии, о котором, я думаю, дальше говорить более конкретно и со всей откровенностью. Теперь пришло время говорить о более широком соглашении между СССР и Германией, но при этом приходится предварительно кое-что выяснить в связи с наличием такого нового факта, как тройственный пакт. Тогда мне легче будет разъяснить Гитлеру вопросы, интересующие СССР, и в крайнем случае вопросы, связанные с Черным морем и Балканами, где придется говорить в первую очередь о Румынии и Болгарии, а далее по Турции. Я просил далее разъяснить мне, представляющему правительство, не участвовавшее в подготовке и решении вопроса о тройственном пакте, что авторы пакта подразумевали под понятием «новый порядок в Европе», какие страны и на каких условиях будут в этом деле участвовать, какие намечены темпы осуществления основных идей пакта, что это за «восточноазиатское пространство» и где его границы, в какой мере планы авторов пакта затрагивают СССР. Гитлер заметно оживился и стал разъяснять: в отношении Европы тройственный пакт установил согласованность двух держав, Германии и Италии, которые хотят по вопросу Европы договориться с СССР. В отношении Азии Япония также должна договориться с СССР. Германия (Гитлер говорил «мы», и здесь, как и в некоторых других случаях, были неясности — говорил ли он в данном случае от лица только немцев или от лица всех участников пакта) приглашает участвовать СССР в тройственном пакте в качестве четвертого партнера. При этом Гитлер заверял, что «они» не хотели поставить Россию перед свершившимся фактом, что «они» хотели бы знать, каковы интересы СССР в Европе и Азии, чтобы согласовать свои интересы с СССР и быть хорошими маклерами между СССР и Японией, а также Италией, что выяснение вопросов о Румынии, Болгарии и Турции, конечно, требует известного времени, но что пакт специально предусмотрел, чтобы интересы СССР не бьиш задеты и не были предрешены без СССР. Я поблагодарил за разъяснения, но все же ответил, что я жду некоторых дополнительных разъяснений Гитлера о планах участников пакта. Я добавил, что СССР не отказывается участвовать в тех или иных совместных акциях четырех держав, но не в пакте трех, где СССР включен лишь в качестве объекта. Гитлер совсем повеселел, подтвердил, что СССР должен быть не объектом, а субъектом нового соглашения, и заявил, что его очень интересует продолжить единодушно начатую беседу. Так как мы и так засиделись сверх нормы, а подошел уже час назначенного обеда, то уговорились, что завтра, 13 ноября, я у него завтракаю и после этого продолжаем. В заключение добавляю. Наше предварительное обсуждение в Москве правильно осветило вопросы, с которыми я здесь столкнулся. Пока я стараюсь получить информацию и прощупать партнеров. Их ответы в разговоре не всегда ясны и требуют дальнейшего выяснения. Большой интерес Гитлера к тому, чтобы договориться и укрепить дружбу с СССР о сферах влияния, налицо. Заметно также желание толкнуть нас на Турцию, от которой Риббентроп хочет только абсолютного нейтралитета. О Финляндии пока отмалчиваются, но я заставлю их об этом заговорить. Прошу указаний. 

Молотов

АВП РФ, ф. 059, on. 1, п. 338, д. 2314, л. 11—18.

Опубл.: Международная жизнь. — 1991. — № б. — С. 131—132.

ИЗ ДНЕВНИКА ПОЛНОМОЧНОГО ПРЕДСТАВИТЕЛЯ СССР В ГЕРМАНИИ А. А. ШКВАРЦЕВА

Разослано: т. Молотову, т. Деканозову, Ген. Секретариат

4 мая 1940 г.

 Меня пригласил к себе Риббентроп. Риббентроп принял меня весьма дружелюбно и не в Министерстве, а в своей личной канцелярии-квартире, расположенной рядом с Министерством иностранных дел. Извинившись за позднее время (8 час. вечера), Риббентроп сказал, что хочет проинформировать меня о последних политических событиях. Пригласив меня к карте, Риббентроп подробно осветил состояние германских военных операций в Норвегии и сказал, что вчера они почти были закончены. В южной части Норвегии немцы уже полностью укрепились, и там имеют место лишь столкновения с небольшой рассеянной группой норвежцев. Затем он спросил, не слышал ли я о том, что англичане высадили десант в Северной Норвегии в городе Киркенес. Далее Риббентроп сообщил, что между шведским королем и Гитлером произошел обмен письмами. Письма Гитлера и короля Риббентроп держал в руке. В своем письме к Гитлеру, сказал Риббентроп, шведский король писал, что он через шведского адмирала Тамма, которого принимал Гитлер, узнал, что Гитлер спрашивал Тамма, будет ли Швеция оказывать сопротивление, если англичане или французы попытаются перейти норвежско-шведскую границу. Отвечая на этот вопрос, продолжал Риббентроп, шведский король в письме Гитлеру заявил, что Швеция намерена сохранять строжайший нейтралитет и даст отпор всяким попыткам нарушить неприкосновенность ее территории, откуда бы эти попытки ни исходили. Такое же заявление шведский король, по словам Риббентропа, сделал Англии и Франции. Гитлер, заявил мне Риббентроп, с удовольствием принял к сведению заявление шведского короля. В своем письме к нему Гитлер повторил заверения, которые были уже им ранее даны в начале военных действий в Норвегии, а именно о том, что эти действия не затронули Швеции. Германия, пишет далее Гитлер, в этом письме будет уважать нейтралитет Швеции. Германское правительство, продолжал Риббентроп, ознакомилось с документами, подтверждающими политику строжайшего нейтралитета, проводимую Швецией и разоблачающей подготовку Норвежского правительства к выступлению на стороне англичан. Не Германия виновата в разрушениях и пролитой крови в Норвегии, Германия не имела намерений расширять театр военных действий. Действия Германии в Норвегии следует рассматривать как оборонительные мероприятия. Гитлер, продолжал далее Риббентроп, пишет, что он располагает доказательствами, что англичане хотели отрезать Германию от шведской руды и атаковать ее с фланга. В конце своего письма Гитлер, по словам Риббентропа, говорит, что опередил англичан и оказал услугу Скандинавии. Гитлер также приветствует решимость Швеции защищать свой нейтралитет. Затем Риббентроп сообщил мне, что англичане после своей неудачи в Скандинавии подняли большой шум вокруг Средиземного моря. Он считает это английской театральностью, призванной сгладить или даже скрыть неудачи Англии в Норвегии. Затем Риббентроп объяснил поражение англичан «их идиотской пропагандой» и надсмехался над Черчиллем. Риббентроп сообщил, что у него на складе имеется большое число документов, добытых в Польше и Норвегии, которые интересны для СССР. Их нельзя опубликовывать в настоящее время, но сейчас [они] разбираются и со временем будут преданы огласке. Эти документы, по словам Риббентропа, свидетельствуют с большей убедительностью о планах и закулисной работе некоторых дипломатов, направленной к тому, чтобы столкнуть СССР с Германией. Только лишь благодаря проницательности Сталина и Гитлера удалось сорвать эти планы, заключил Риббентроп. Я сказал, что это большое счастье, что два великих народа живут в мире и дружбе. Меня пригласил к себе зав. протокольным отделом МИДа Дернберг и сделал мне, следующее официальное сообщение: Указом Гитлера от 24 апреля Тербовен назначен имперским комиссаром занятых областей Норвегии и является в настоящее время носителем гражданской власти в этих областях. Если Советское правительство имеет политические или общие вопросы, относящиеся к Норвегии, то оно должно обращаться по ним через Полпреда в Берлине в Министерство иностранных дел. По вопросам местного характера дипломатический представитель СССР в Осло может обращаться к Тербовену или к представителю МИДа в Осло. Я ответил, что доложу об этом своему правительству, и, если будет по этому поводу поручение, я свяжусь с Министерством иностранных дел. Был у турецкого посла Гереде. Осведомился о его мнении о событиях в Средиземном море. Гереде, отвечая на мой вопрос, начал с изложения позиции Турции в настоящее время. «Я недавно вернулся из Анкары,— начал Гереде,— где встречался и беседовал с руководителями турецкой политики — президентом республики, с премьер-министром и министром иностранных дел, а также со своими товарищами по турецкому парламенту. Общее впечатление от этих разговоров таково, что Турция стремится остаться в стороне в этой войне, если на нее никто не нападает. Такого же мнения,— продолжал Гереде,— держится его старый товарищ — начальник генерального штаба турецкой армии, который сказал, что Турция, конечно, укрепляет свою армию, но не желает вмешиваться в эту войну и является часовым в Босфоре и Дарданеллах, точно соблюдая условия конвенции Монтре». По моему мнению, сказал Гереде, англичане, концентрируя свой флот в восточной части Средиземного моря, намерены оказать некоторое давление на Италию. Италия же, по его мнению, в войне на стороне Германии не выступит, так как окажется в этом случае блокированной и отрезанной от экономических источников сырья. Германии выступление на ее стороне Италии также невыгодно, ибо Германия должна будет ей в этом случае оказывать помощь материалами и людьми. Я поблагодарил Гереде за сообщения и спросил его о торговом договоре, который Турция предполагает заключить с Германией. Гереде сообщил, что объем договора определяется в 20 млн. турецких фунтов. Причем на 13 млн. обе стороны закупают друг у друга товары по заранее составленным спискам. В настоящее время в Турции работает германская комиссия, возглавляемая Наненом, которая подготовляет это торговое соглашение. Турецкое правительство уже представило списки тех товаров, которые она хочет получить от Германии. Германская сторона еще такого списка не составила. Немцы, по словам Гереде, намереваются закупить в Турции различные растительные масла, шерсть, хлопок, минералы, табак, сухие фрукты. Турция думает получить в Германии вооружения. Мы, сказал Гереде, заключая настоящее торговое соглашение с Германией, не стремимся организовать очень широкий товарообмен между этими двумя странами, ибо это в условиях войны и морской блокады было бы сделать чрезвычайно трудно. Турция, заявил он, стремится лишь сохранить торговые отношения с Германией. Затем я сказал Гереде, что если он имеет какие-нибудь ко мне вопросы, то я на них постараюсь ответить. Гереде спросил о новостях. Я ему сообщил содержание своей беседы с заведующим протокольным отделом МИДа Дернбергом. Гереде заявил, что немцы точно так же поступили в бывшей Польше и бывшей Чехословакии, но прибавил, что все это довольно интересно. В заключение беседы Гереде много распространялся об исторической дружбе между народами Турции и СССР и намерениях Турции продолжать ту же политику дружбы в отношении к СССР. Вспомнил о помощи, которую оказывал СССР Турции, сожалел по поводу неудач в переговорах Сараджоглу в Москве и выразил мнение, что стоит в этом направлении еще поработать. При этом он подчеркнул, что последнее является его личным мнением. 

Шкварцев

АВП РФ, ф. 082, on. 23, п. 95, д. 5, л. 64—68.

ПОСОЛ ШУЛЕНБУРГ — В МИД ГЕРМАНИИ

Телеграмма

Москва, 18 июня 1940 — 1.40 Получена 18 июня 1940 — 4.00

№ 1167 от 17 июня Очень срочно!

Молотов пригласил меня сегодня вечером в свой кабинет и выразил мне самые теплые поздравления советского правительства по случаю блестящего успеха германских вооруженных сил. Далее Молотов информировал меня о советских действиях по отношению к прибалтийским государствам. Он сослался на доводы, опубликованные в газетах, и добавил, что стало необходимо положить конец всем интригам Англии и Франции, пытающихся посеять недоверие и разногласия между Германией и Советским Союзом в «прибалтийских странах». Для переговоров о формировании там новых правительств советское правительство в дополнение к аккредитованным там полпредам послало следующих особоуполномоченных лиц: в Литву — заместителя народного комиссара иностранных дел Деканозова; в Латвию — Вышинского, представителя Совета Министров; в Эстонию — ленинградского партийного лидера Жданова. В связи с бегством Сметоны и возможным переходом границы подразделениями [бывшей] литовской армии Молотов заявил, что литовская граница охраняется явно недостаточно. Советское правительство поэтому, если потребуется, окажет литовскому правительству помощь в охране границ. 

Шуленбург

МЕМОРАНДУМ д-ра, ШНУРРЕ, МИД ГЕРМАНИИ

Меморандум о германо-советском торговом соглашении, подписанном 11 февраля 1940 г.

Государственная тайна

Берлин, 26 февраля 1940 г.

 Соглашение основывается на упомянутых в преамбуле [соглашения] письмах имперского министра иностранных дел и Председателя Совета Народных Комиссаров Молотова от 28 сентября 1939 г. Соглашение является первой важной ступенью на пути к экономической программе, намеченной обеими сторонами и предусматривающей участие других [государств]. Соглашение охватывает период в 27 месяцев, причем советские поставки, которые должны быть сделаны в течение 18 месяцев, будут компенсированы германскими поставками, производимыми в течение 27 месяцев. Наиболее сложный пункт переписки от 28 сентября 1939 г., а именно то, что поставки советского сырья должны компенсироваться поставками германских промышленных товаров в течение более длительного периода времени, урегулирован, таким образом, в соответствии с нашими желаниями. Это стало возможным лишь после упорной борьбы. Только личное послание имперского министра иностранных дел Сталину привело к окончательному урегулированию вопроса. Соглашение о 18 и 27 месяцах представляет собой компромиссное решение, поскольку в установленные периоды времени, а именно каждые шесть месяцев, взаимные поставки товаров должны балансироваться на основании точно определенных коэффициентов. Если этот баланс нарушается, т. е. если германские поставки, например, не поспевают за коэффициентом советских поставок, зафиксированных соглашением, другая сторона имеет право временно при остановить свои поставки до того момента, пока не будут восстановлены эти точные пропорции. Это условие до вольно досадно, но мы не можем его устранить, поскольку во время заключительных бесед его обговорил сам Сталин. 

Советские поставки.

В соответствии с соглашением Советский Союз в течение первых 12 месяцев произведет поставки сырья на сумму примерно в 500 млн. марок. В дополнение к этому за тот же период времени Советы поставят сырья в счет кредитного соглашения от 19 августа 1939 г. на сумму примерно в 100 млн. марок. Наиболее важным сырьем является: 

1 000 000 тонн кормовых злаков и стручковых плодов на сумму в 120 млн. марок.

900 000 тонн нефти на сумму примерно в 115 млн. марок.

100 000 тонн хлопка на сумму примерно в 90 млн. марок.

500 000 тонн фосфатов.

100 000 тонн хромовой руды.

500 000 тонн железной руды.

300 000 тонн железного лома и чугуна.

2400 кг платины.

Марганцевая руда, металлы, лес и прочее сырье.

 К этому следует также добавить советский экспорт в Протекторат, не включенный в соглашение, на сумму примерно в 50 млн. марок, что доведет поставки Советского Союза в течение первого года соглашения до общей суммы в 650 млн. марок. В дополнение к этому имеются и другие важные выгоды. Основываясь на переписке от 28 сентября, Советский Союз предоставляет нам право транзита в и из Румынии, Ирана, Афганистана и стран Дальнего Востока, что особенно важно ввиду германских закупок соевых бобов в Маньчжурии. Тарифы по перевозке соевых бобов по Транссибирской железной дороге уменьшены на 50 %. Тарифы транзитных перевозок будут урегулированы с помощью клиринговой системы и составят примерно 100 млн. марок. Прибавив некоторые другие партии товаров (клиринговые паи при покупке Советским Союзом сырья в третьих странах), можно предположить, что в течение первых 12 месяцев советские поставки и услуги будут исчисляться общей суммой примерно в 800 млн. марок. 

3. Пока что для второго года действия соглашения определена лишь часть советских поставок. Во время первых шести месяцев второго года действия соглашения Советский Союз поставит Германии сырье того же типа, что и в первом году, на сумму 230 млн. марок. Предполагается, что переговоры будут продолжены до истечения первого года действия соглашения и количество обмениваемых товаров, определенных на второй год, будет увеличено по сравнению с объемом поставок первого года действия соглашения.

4. Германские поставки включают промышленные товары, промышленную технологию и установку [оборудования], а также военные материалы. Советские поставки первых 12 месяцев должны быть компенсированы нами в течение 15 месяцев. Советские поставки первых шести месяцев второго года действия соглашения (13-18-й месяцы) должны быть компенсированы нами в течение 12 месяцев (с 16-го по 27-й месяцы).

 5. В числе советских поставок первых 18 месяцев — 11 000 тонн меди, 3000 тонн никеля, 950 тонн олова, 500 тонн молибдена, 500 тонн вольфрама, 40 тонн кобальта. Эти поставки металлов требуются для реализации германских поставок в Советский Союз. Поскольку эти металлы сейчас в Германии не имеются в наличии и не будут доставлены туда до того, как соглашение вступит в силу, необходимо преодолеть препятствие данного периода путем использования для германских поставок в Советский Союз металлов из наших собственных запасов и заменять их поступающими советскими поставками металлов. Какое-либо другое соглашение, типа предварительных поставок металлов, чего мы и требовали вначале, не могло быть достигнуто. Далее, Советский Союз выразил готовность быть закупщиком металлов и сырья в третьих странах. О том, в какой степени это обещание может быть реализовано, принимая во внимание принятые англичанами интенсивные контрмеры, в настоящее время судить трудно. Поскольку сам Сталин неоднократно обещал в этом вопросе щедрую помощь, можно ожидать, что Советский Союз сделает все возможное. 

 6. Переговоры были трудными и продолжительными. Для этого были как деловые, так и психологические причины. Несомненно, Советский Союз обещал куда больше поставок, чем это могло быть оправдано с чисто экономической точки зрения, и эти поставки Германии он должен произвести частично в ущерб своему собственному снабжению. С другой стороны, понятно, что советское правительство стремится получить в виде компенсации ту продукцию, которой недостает в Советском Союзе. Поскольку СССР не ввозит каких-либо товаров широкого потребления, его желания касаются исключительно промышленных товаров и военных материалов. При этом в ряде случаев слабые места СССР совпадают со слабыми местами Германии, как, например, в случае со станками для производства артиллерийских снарядов. Компромисс между интересами обеих сторон найти не легко. Психологически важное значение имело вездесущее недоверие русских, а также боязнь какой-либо ответственности. И народный комиссар Микоян должен был по ряду вопросов обращаться лично к Сталину, поскольку его [Микояна] авторитета было недостаточно. Несмотря на все эти сложности во время долгих переговоров, становилось все более и более очевидным желание советского правительства помогать Германии и твердо укреплять политическое взаимопонимание при решении экономических вопросов. Для нас соглашение означает широко открытую дверь на Восток. Закупки сырья в СССР и в странах, с ним граничащих, все еще могут быть существенно увеличены. Но крайне важно выполнять германские обязательства в пределах требуемого. Ввиду большого объема [торговли] это потребует особых усилий. Если мы преуспеем в увеличении и расширении экспорта на Восток до требуемого объема, эффект английской блокады будет существенно ослаблен будущим притоком сырья [с Востока в Германию]. 

Шнурре

Из записи беседы В.М.Молотова с Риббентропом в Берлине 13 ноября 1940 г.

Правительства государств – участников тройственного пакта, руководствуясь желанием установить новый порядок, содействующий благосостоянию народов, в интересующих их сферах с целью создания базиса для их сотрудничества пришли к соглашению о нижеследующем:

1. Согласно пакту трех держав Германия, Япония и Италия пришли к соглашению, что нужно воспрепятствовать расширению войны в мировой конфликт и что необходимо совместно работать для установления мира. Они объявили о своем желании привлечь к сотрудничеству с ними другие народы в других частях мира, поскольку эти народы согласны дать своим стремлениям то же направление. СССР заявляет о своей солидарности с этими целеустремлениями и решил со своей стороны политически сотрудничать с участниками пакта трех.

2. Германия, Италия, СССР, Япония обязуются уважать сферы взаимных интересов. Постольку, поскольку сферы этих интересов соприкасаются, они будут в дружественном духе договариваться по всем возникающим из этого факта вопросам.

3. Договаривающиеся стороны не будут поддерживать группировок, направленных против одной из них. Они обязуются поддерживать друг друга экономически и будут стремиться расширить свои экономические соглашения.

4. Это соглашение можно было бы заключить на продолжительный срок, скажем, на 10 лет.

К этому соглашению можно было бы добавить дополнительное секретное соглашение в какой-либо форме. В этом дополнительном соглашении можно было бы со ссылкой на открытое соглашение зафиксировать центры тяжести территориальных аспирации договаривающихся четырех сторон. Что касается Германии, то, кроме ревизий, которые должны быть проведены в Европе при заключении мира, центр тяжести ее аспирации лежит в Средней Африке. Что касается Италии, то, помимо европейских ревизий, ее аспирации будут распространяться на Северо-Восточную и Северную Африку. Центр тяжести аспирации Японии надо выяснить дипломатическим путем в переговорах с ней. Риббентроп предполагает, что аспирации Японии можно было бы направить по линии южнее Маньчжоу-Го и Японских островов. Что касается СССР, то этот вопрос можно было бы выяснить. Он предполагает, что центр тяжести аспирации СССР лежит в направлении на юг, т.е. – к Индийскому океану. Можно было бы это соглашение дополнить пунктом, в силу которого эти державы будут уважать обоюдные притязания. Можно было бы подумать о втором дополнительном протоколе, в котором было бы зафиксировано следующее: Германия, Италия и СССР согласились во взглядах, что в их интересах привлечь Турцию к сотрудничеству с ними. Они обязуются вести в этом отношении одну и ту же политику. Германия, Италия и СССР будут действовать в том направлении, чтобы статут Монтре был бы заменен другим статутом. По этому новому статуту Советскому Союзу должны быть предоставлены права прохода ее военного флота через Проливы, в то время как другие державы, за исключением черноморских, Италии и Германии, должны отказаться от своих прав на пропуск своих военных судов через Проливы. При этом само собой разумеется, что Проливы остаются открытыми для всех торговых судов. 

АП РФ. Ф.З. Оп.64. Д.675. Лл. 108-116. Машинопись, подлинник.

Имеется помета: "Передано г. Шуленбургу мною 25 ноября 1940 г. В.Молотов".

В. Молотов, доклад о внешней политике Правительства на Внеочередной пятой сессии Верховного Совета СССР 31 октября 1939

Правящие круги Польши немало кичились «прочностью» своего государства и «мощью» своей армии. Однако, оказалось достаточным короткого удара по Польше со стороны сперва германской армии, а затем — Красной Армии, чтобы ничего не осталось от этого уродливого детища Версальского договора, жившего за счет угнетения непольских национальностей. «Традиционная политика» беспринципного лавирования и игры между Германией и СССР оказалась несостоятельной и полностью обанкротилась… …Известно, например, что за последние несколько месяцев такие понятия, как «агрессия», «агрессор» получили новое конкретное содержание, приобрели новый смысл. Не трудно догадаться, что теперь мы не можем пользоваться этими понятиями в том же смысле, как, скажем, 3—4 месяца тому назад. Теперь, если говорить о великих державах Европы, Германия находится в положении государства, стремящегося к скорейшему окончанию войны и к миру, а Англия и Франция, вчера еще ратовавшие против агрессии, стоят за продолжение войны и против заключения мира. Роли, как видите, меняются. Попытки английского и французского правительств оправдать эту свою новую позицию данными Польше обязательствами, разумеется, явно несостоятельны. О восстановлении старой Польши, как каждому понятно, не может быть и речи. Поэтому бессмысленным является продолжение теперешней войны под флагом восстановления прежнего Польского государства. Понимая это, правительства Англии и Франции, однако, не хотят прекращения войны и восстановления мира, а ищут нового оправдания для продолжения войны против Германии. В последнее время правящие круги Англии и Франции пытаются изобразить себя в качестве борцов за демократические права, народов против гитлеризма, причем английское правительство объявило, что будто бы для него целью войны против Германии является, не больше и не меньше, как «уничтожение гитлеризма». Получается так, что английские, а вместе с ними и французские, сторонники войны объявили против Германии что-то вроде «идеологической войны», напоминающей старые религиозные войны. Действительно, в свое время религиозные войны против еретиков и иноверцев были в моде. Они, как известно, привели к тягчайшим для народных масс последствиям, к хозяйственному разорению и к культурному одичанию народов. Ничего другого эти войны и не могли дать. Но эти войны были во времена Средневековья. Не к этим ли временам Средневековья, к временам религиозных войн, суеверий и культурного одичания тянут нас снова господствующие классы Англии и Франции? Во всяком случае, под «идеологическим» флагом теперь затеяна война еще большего масштаба и еще больших опасностей для народов Европы и всего мира. Но такого рода война не имеет для себя никакого оправдания. Идеологию гитлеризма, как и всякую другую идеологическую систему, можно признавать или отрицать, это — дело политических взглядов. Но любой человек поймёт, что идеологию нельзя уничтожить силой, нельзя покончить, с нею войной. Поэтому не только бессмысленно, но и преступно вести такую войну, как война за «уничтожение гитлеризма», прикрываемая фальшивым флагом борьбы за «демократию»… …Владение этими колониями, дающее возможность эксплуатировать сотни миллионов людей, является основой мирового господства Англии и Франции. Страх перед германскими притязаниями на эти колониальные владения — вот в чем подоплека теперешней войны Англии и Франции против Германии, которая серьезно усилилась за последнее время в результате развала Версальского договора. Опасения за потерю мирового господства диктуют правящим кругам Англии и Франции политику разжигания войны против Германии/

Из советско-германской прессы:

«Дружба народов Германии и Советского Союза, скрепленная кровью, имеет все основания быть длительной и прочной»

И.Сталин ( Правда. 1939. 25 дек. )

«Господину Иосифу Сталину. Москва. Ко дню Вашего шестидесятилетия прошу Вас принять мои самые искренние поздравления. С этим я связываю свои наилучшие пожелания, желаю доброго здоровья Вам лично, а также счастливого будущего народам дружественного Советского Союза. Адольф Гитлер»

( Правда. 1939. 23 дек. )

«Главе Германского государства господину Адольфу Гитлеру. Берлин. Прошу Вас принять мою признательность за поздравления и благодарность за Ваши добрые пожелания в отношении народов Советского Союза. Сталин»

( Правда. 1939. 25 дек. )

23 августа 1939 г. во время встречи с И. Риббентропом в Кремле Сталин произнёс тост: "Я знаю, как немецкий народ любит своего фюрера. Я хотел бы поэтому выпить за его здоровье". Второй тост Сталин произнёс за Гиммлера, "человека, который обеспечивает безопасность германского государства". Представляя гостю Л. Берию, Сталин шутливо сказал: "Это наш Гиммлер". Риббентроп немного позднее делился впечатлениями со своим итальянским коллегой: "Я чувствовал себя в Кремле, как среди старых партийных товарищей".В 1939 г. Молотов назначается по совместительству народным комиссаром иностранных дел СССР. В условиях исключительной сложности международной обстановки, в условиях, когда вторая империалистическая война перерастает в мировую бойню, Молотов осуществляет сталинскую политику мира на основе реализации указаний товарища Сталина добивается крупнейших успехов по линии укрепления международного авторитета СССР. Торгово-кредитное соглашение между Германией и СССР, договор о ненападении, договор о дружбе и границе между СССР и Германией, хозяйственное соглашение с Германией – все эти внешнеполитические акты, создавшие дружественные отношения между СССР и Германией, развеяли в прах попытки англо-французских империалистов втянуть Советский Союз в войну ради их интересов. Заключены договоры о взаимопомощи с Латвией, Эстонией и Литвой. На основе пакта о взаимопомощи с Народным правительством демократической Финляндии ликвидируется опаснейший очаг войны, созданный финской белогвардейщиной на подступах к Ленинграду..."

("Ленинградская правда", 9 марта 1940 г.)