Смолин Иннокентий Семёнович



Автор:
Дата: 2010-06-13 10:24

Смолин Иннокентий Семёнович (1 января 1884, Якутск — 23 марта 1973, Папаэте, Таити) — русский офицер, видный деятель белого движения в Сибири и на Дальнем Востоке. Окончил Иркутское военное училище (1905). Служил в 44-м Сибирском стрелковом полку. Участник русско-японской войны, служил в 11-м Сибирском стрелковом полку. В период Первой мировой войны — командир роты и батальона в 4-м Финляндском стрелковом полку, был дважды ранен. Был помощником командира, затем командиром 3-го Финляндского стрелкового полка, подполковник (1917). Награждён пятью орденами и Георгиевским оружием.

 

Революцию Смолин встретил в Сибири, большевизм не принял. В это время в Тобольск был перевезен император Николай вместе с семьей и помещен под арест и охрану. Смолин – человек действия, он организовал белый партизанский отряд, укрылся в тайге и даже якобы стал готовить вооруженное освобождение царской семьи. Однако вскоре семью царя переправили на Урал. Смолин отправился в Алапаевск, где содержались несколько великих князей. Но не успел. 18 июля 1918 года, на следующий день после расстрела царской семьи в Екатеринбурге, в алапаевскую шахту были сброшены и забросаны гранатами шестеро Романовых и двое их слуг.

- Мы стали там копать и скоро добрались до первого трупа, - вспоминал позднее Смолин. - Со временем добрались до дна и обнаружили их всех. Ужасно, но они точно не были убиты гранатами, так как лежали на разных уровнях, их рты и ногти были полны земли, потому что они пытались рыть руками и зубами, чтобы выбраться наружу. Великая княгиня разорвала свою рубашку, чтобы перевязать ногу одного из своих племянников, перед тем как они оба умерли от удушья! Мы положили трупы на козлы и сфотографировали их. Это те снимки, которые вы можете видеть сейчас во всех документальных книгах, посвященных ужасному эпизоду.

Со своим отрядом Смолин пошел по Сибири бить красных.

 - Однажды мы отбили один город, который был освобожден от красных атаманом Семеновым. На станции стоял бронепоезд, который вмещал вагон-госпиталь с врачами и медсестрами. Мы узнали, что семеновские люди расстреляли врачей, изнасиловали медсестер и затем живых бросили в топку паровоза. Мы смогли определить имена этих людей. Я назначил военно-полевой суд, нашли свидетелей, и, бесспорно, негодяи были признаны виновными. Мы их, конечно, не расстреляли - это было бы слишком хорошо! Нет, мы сделали то же, что они сделали с красными медсестрами, - бросили их в топку того же паровоза. Да, это было ужасное время, но и 50 лет спустя я сделал бы то же самое.  Впрочем, любая гражданская война всегда предельно жестока. Генерал-майор Вержбицкий поставил Смолина во главе своей левой колонны, приказав ему восстановить положение. 

- К полудню 3-й полк должен был быть готов к выступлению на станцию Богданович, - вспоминал Вержбицкий. – Полковник Смолин подтвердил недопустимость употребления воинскими чинами спиртных напитков, к чему были склонны многие, по случаю отдыха. Строгостью полковник Смолин хотел крепко взять в руки воинские части.

Как он это делал, позже вспоминал сам Смолин:

 - В 10 часов я, решив проверить, как выполняется мой приказ, прошел на станцию. Выполнялся он весьма слабо и вяло. Картина: полно офицеров. Сидят за столиками. Идет попойка. Шум. Гвалт. Мое появление смутило немногих. Я подошел к одному из столиков. «Кто из вас старший?» - спросил я. Один из сидящих поднялся и отрекомендовался. «Известны ли вам мои приказы о воспрещении пьянства?». - «Так точно, известны», - развязно отвечает поручик. «Но в таком случае как же вы дозволяете заниматься вот этим?» - и я указал на стол, уставленный бутылками и закуской. Поручик пожимает плечами и, усмехаясь, говорит: «Но ведь это не пьянство, а только маленькое подкрепление… для бодрости». Я намеренно говорил громким голосом, чтобы все слышали. И действительно галдеж в зале прекратился, все обратились в нашу сторону. Дерзкий ответ пьяного офицера взорвал меня. Я понял, что для вразумления толпы нужны не слова и не увещевания, а самые решительные и крайние меры. Я выхватил из кобуры револьвер, направил его в говорившего и выстрелил. 

В начале 1918 возглавил подпольную офицерскую организацию в Туринске. Затем, преследуемый большевиками, скрывался в окрестностях города, в июне 1918 перешёл линию фронта, вышел в расположение белых войск и добрался до Кургана, а затем до Омска. С 20 июня 1918 — командир партизанского отряда своего имени. состоял из 79 человек, в том числе 35 чехов и 44 русских: «Состав русских был следующим: 25 офицеров, 4 вольноопределяющихся, 6 солдат из местных крестьян и 9 человек учащейся курганской молодежи». Отряд успешно действовал в тылу красных, в частности, уничтожил бронепоезд. Белый офицер Б. Б. Филимонов вспоминал об обстоятельствах создания отряда Смолина в составе корпуса генерала П. П. Иванова-Ринова: "Когда в штаб корпуса … явился неизвестно откуда прибывший некий подполковник Смолин и предложил свои услуги по сформированию партизанского отряда, то в штабе никому и в голову не пришла мысль проверить как следует, действительно ли он является тем самым лицом, за кого себя выдаёт… Спохватились об этом только недели через две, когда в руках подполковника Смолина уже был партизанский отряд. Штаб корпуса тогда страшно всполошился и забил тревогу. Дело в том, что кто-то не то шутя, не то серьезно заявил в штабе корпуса, что Смолин фактически состоит на службе у большевиков и провоцирует Иванова-Ринова. И вот полетели из Омска в Курган телеграммы, секретные предписания, поехали агенты контрразведки для немедленного и точного выяснения местоположения отряда Смолина и задержания его. Но тут пришли донесения в штаб корпуса об успешных действиях отряда подполковника Смолина в глубоком тылу красных, кои внесли успокоение, доставили радость белому командованию, а для некоторых лиц, надо полагать, и порядочный конфуз." С июля 1918 — полковник, затем командир 15-го Курганского стрелкового полка, особой колонны из нескольких полков. Служил в войсках адмирала А. В. Колчака. С января 1919 — начальник 4-й Сибирской стрелковой дивизии (до февраля 1920), с мая 1919 — командир 3-го Степного армейского корпуса в составе Южной группы войск генерал-лейтенанта Г. А. Вержбицкого. С февраля 1919 — генерал-майор. 27 января — 22 февраля 1920 — командующий Южной группой войск. Участник Великого Сибирского ледяного похода. В войсках Российской Восточной окраины атамана Г. М. Семёнова — начальник Омской стрелковой бригады (дивизии). С 23 августа 1920 — командир 2-го Сибирского корпуса Дальневосточной армии, с августа 1922 — командир Сибирской группы Земской рати. В 1921 был начальником гарнизона города Никольск-Уссурийский. С 1922 жил в эмиграции в Шанхае. Служил в Международном сберегательном обществе, работал домоуправом, по некоторым данным, и жокеем. В 1939 уехал в США, затем переехал на Таити, где служил главным бухгалтером в банке города Папаэте. Пользовался уважением как прекрасный специалист и надежнейший человек безукоризненной репутации. Член Общества ветеранов Первой мировой войны. В последние годы писал мемуары. Советский учёный-географ Г. Б. Удинцев вспоминал о встрече с генералом Смолиным в 1961 на Таити и своём вопросе, не тянет ли его на Родину. В ответ Смолин сказал: "Тянет, конечно, но слишком уж много тяжёлых воспоминаний связано с гибелью адмирала и всей нашей армии, так что лучше не пробуждать их возвратом на ту ставшую злой для нас землю. Правда, признаюсь, что хотелось бы хоть на минутку побывать на могиле моей жены. Она была сестрой милосердия, умерла от сыпного тифа и похоронена в Николаевске-Уссурийском, теперь это Ворошилов-Уссурийский. Да видно, уже не удастся."


Другие материалы из раздела БИОГРАФИИ
Предыдущее:Охотин Лев Павлович
Следующее: Малышкин Василий Фёдорович
Лучшее по просмотрам:Колчак Ростислав Александрович
Последнее:Долматов Владимир Иванович



трехфазный счетчик электроэнергии купить в екатеринбурге